[27.07.2026] Упокоилась прихожанка Александро-Невского храма Ирина Киселёва

27 июля после тяжелой и продолжительной болезни упокоилась о Господе прихожанка и благотворительница Александро-Невского собора, член приходского сестричества во имя святого преподобного Агапита Печерского, врача безмездного, Ирина Валерьевна Киселёва.

Духовный отец рабы Божией Ирины иерей Борис Левитан рассказал, что Ирина Валерьевна была тихой, скромной, на службах всегда стояла чуть в стороне. Но за этой её скромностью скрывалась глубокая вера в Промысел Божий и безмерная любовь к Богу и Пресвятой Богородице.

Ирина Валерьевна писала рассказы — для себя и друзей. Все они очень душевные, абсолютно искренние, и есть среди них рассказ, в котором она пишет об Александро-Невском храме: его, еще будучи некрещенной, она ежедневно наблюдала из окна своей квартиры. Он наводил её на мысли о Боге, впрочем, неосознанные, которые быстро рассеивались. Ирина Валерьевна начала заходить в храм — свечку поставить, просто постоять у икон, попросить помощи… у кого?.. да вот у них, кто здесь изображен. О святых почти ничего не знала. Многое было непонятно, но душа требовала молитвы… А потом, она покрестилась, и, как сама потом напишет, «вдруг осознала, что рядом со мной всю жизнь был не храм, а Бог. И это осознание наполнило мою жизнь совсем другими смыслами».

Тем не менее, в первый раз она исповедовалась только через несколько лет. И уже после этого началось даже не воцерковление, а скорее, понимание, что это необходимо — необходимо жить церковной жизнью, чтобы достичь чего-то большего.

Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не трагические события: сначала умирает её сын, а вскоре и мама, в которых она души не чаяла. Она очень страдала, но со стороны это было не заметно, она скрывала свою боль, не хотела делиться ею с другими. Но стали появляться вопросы о вечности — да, Бог здесь, рядом с нами, а там, в другом мире, как всё будет происходить? Она беспокоилась о загробной судьбе любимых людей, и все время думала о том, что она может сделать для них здесь, на земле. Начались духовные поиски. Но сама она, конечно, не смогла бы справиться с этим. Она это хорошо понимала. Ей подсказывало не сердце, а логический склад ума — сказывалась работа судьи Арбитражного суда Новосибирской области. И вот тогда в её жизни появился духовник. Отец Борис Левитан. К которому она очень привязалась, и сильно переживала, что донимает его своими вопросами. Но духовник на то и духовник, чтобы уделять время своим духовным чадам, особенно если эти вопросы выстраданные, жизненно важные.

А потом началась эта ужасная болезнь. Лечение растянулось на годы, но если Господь попустил неизлечимую болезнь, то что может сделать медицина? Только поддерживать медикаментозно. И она лечилась, и жила. Жила своими молитвами, молитвами друзей, но прежде всего, молитвами своего духовного отца — в этом она была убеждена.

Во время болезни она полюбила паломничать. Посещала многие святые места, но более всего её душа привязалась к преподобному Гавриилу (Ургебадзе), маме Габриэли, как его называют в Грузии. Она привезла из Грузии шапочки, освященные на мощах святого, освященное маслице, книги о его жизни, дарила их с просьбой молиться её любимому святому.

Многие знали, что она регулярно участвует в сборе пожертвований на благоукрашение храма, однако только после её кончины выяснилась, что Ирина Валерьевна была крупным благотворителем. Благодаря ее пожертвованиям были установлены величественные входные двери в Александро-Невский храм с резными образами Архангелов, выполнен из дуба красивый резной клирос, оборудовано панихидное место, она жертвовала деньги на облачение на престол, на киот для чтимой иконы Божией Матери «Скоропослушница». На её средства были сооружены красивые деревянные тумбы для пожертвований. Помогала Ирина Валерьевна и другим приходам.

Отец Борис вспоминает, что порой она сама подходила к нему и спрашивала, не нужно ли в чем-то помочь храму, а помощь нужна всегда, не только материальная. Он предложил ей послужить в приходском сестричестве, и она согласилась. Хотя уже была ослаблена болезнью, но несла сестринское послушание достойно. Дежурила в часовне при больнице скорой медицинской помощи №2, и всегда была готова прийти на помощь, поддержать словом или делом, утереть слезы скорбящим.

Она любила детей. Писала для них сказки. Отец Борис признался, что его детям они очень нравились. Сюжеты она искусно переплетала с православным мировоззрением, и это уже были не просто сказки, а целые детские истории с глубоким смыслом.

Перед смертью она говорила с близкими о том, как достойно умереть. Много думала об этом. Это её волновало. Уже будучи в больнице, сильно переживала, что на Казанскую не сможет быть в храме. Перед самой смертью отец Борис причастил её святых Христовых Таин.

«Она была добрым человеком, совестливым, в ней жила горячая, искренняя вера, — говорит отец Борис. — Эта вера поддерживала её все эти непростые для неё годы. Конечно, нам будет всем её не хватать. Но большим утешением должно стать для нас то, что отныне будут возноситься молитвы о рабе Божией Ирине, как о «благотворителе, благоукрасителе, жертвователе святаго храма сего». И да упокоит Господь Бог новопреставленную рабу Божию Ирину в селениях праведных. Аминь».