[22.01.2026] Почему не стоит «диагностировать карму»

Цветущий реликт 90-х

Одним из наиболее популярных в русскоязычном пространстве эзотерических авторов остается Сергей Лазарев, еще в 90-е годы выступивший со своей «Диагностикой кармы». Тогда люди, обескураженные и растерянные крушением привычного им порядка жизни, искали хоть какой-то опоры – а десятилетия принудительного атеизма разрушили в них всякую способность к «различению духов».

Это была эпоха взрывного расцвета разного рода культов, оккультных и лженаучных учений, большинство из которых уже забылись. Но Сергею Лазареву удалось сохранить свой первоначальный успех, и он продолжает оставаться довольно популярным автором.

Как (несколько надрывно) сообщает реклама на сайте книжного магазина: «Продано более 1 000 000 экземпляров! Книга-бестселлер духовного мыслителя и писателя Сергея Николаевича Лазарева. Психолог, философ и автор книг о духовном развитии в течение 30 лет исследует связь души и тела, кармические законы, а также влияние чувств, мыслей и поступков на судьбу и здоровье человека. Его тексты заряжены на трансформацию жизни, его философия в изменении характера и поведении человека через любовь. Перед вами изложение оригинальной концепции постижения законов духовного мира, анализ возможностей вхождения в мир биоэнергетики. Эта книга способна не просто направить нас на верный путь, но и исцелить»

Стоит отметить, что Лазарев активно использует христианскую, православную лексику: постоянно говорит о «любви к Богу», порицает «гордыню», рассуждает о пользе «покаяния», так что у людей неопытных может возникнуть впечатление, что они имеют дело с христианином. Поэтому нам стоит подробнее рассмотреть его учение – и то, как оно соотносится с православной верой.

Проблема истины

Первая проблема, которую нам стоит поднять, говоря о каких-либо учениях, включая учение Лазарева, – это проблема истины. К сожалению, люди часто склонны избегать вопроса, который нужно ставить в первую очередь: «Правда ли это?» В те же девяностые годы, когда в Москве крайне активно действовал «Аум Сенрике» – культ, созданный Секо Асахарой, бросалось в глаза странное поведение его адептов. Когда родные или друзья пытались объяснить им, с кем они связались, поклонники Асахары отвечали «отстаньте, нам здесь хорошо».

В наши дни люди ориентируются на учения, которые должны сделать им «хорошо», улучшить самочувствие, приободрить. А вопрос об истине учения – в смысле соответствия реальному положению дел – даже не поднимается. Впрочем, это явление не новое. Еще святой апостол Павел писал: «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2Тим.4:3,4).

Люди подхватывают учение потому, что оно им «нравится», «резонирует» или в каком-то смысле «помогает» – совершенно не ставя вопрос о том, истина ли это. Они исходят из того, что истина – это то, что (как они полагают) работает для достижения их целей, например здоровья или достатка. Этот подход имеет и вполне академическое наименование – «прагматическая теория истины».

Именно его и придерживается Сергей Лазарев:

«Проанализировав сотни таких методов, я пришел к выводу об их бесперспективности. Я же попытался создать метод оздоровления человека через накопление любви к Богу, увеличение добродушия в душе. Ума не приложу, почему это кто-то может считать дьявольщиной. Тем более, что у людей, прочитавших мои книги, меняется характер, люди становятся добродушнее, налаживаются отношения в семьях, дети выздоравливают».

Довод, при помощи которого Лазарев защищает свой метод, – его, как утверждается, практическая польза. Люди, следуя ему, становятся здоровее и нравственнее. Само это утверждение нуждается в обоснованиях. Но эту проблему мы обсудим чуть дальше, когда будем говорить о том, являются ли его построения научными. Здесь мы остановимся на другом, более фундаментальном вопросе – об отношении к истине вообще.

Мы все, так или иначе, руководствуемся какими-то представлениями о мире. Возможно, мы не задаемся «большими» вопросами: «Откуда мы взялись?», «Есть ли смысл в нашей жизни?», «Есть ли у нас надежда перед лицом зла и смерти?», но в нашем поведении мы неизбежно исходим из каких-то ответов на них. Просыпаясь утром, я либо возношу молитву к Богу, хотя бы краткую, прося о Его помощи и благословении, либо веду себя, исходя из того, что Бога нет и молитва бесполезна. Я либо стараюсь строить свое поведение, оглядываясь на заповеди Божии, либо исхожу из того, что принято среди моих соседей, сослуживцев или героев сериалов. В любом случае я исхожу из какой-то системы представлений о мире и человеке – и вытекающих из этих представлений ценностей. Просто я не отдаю себе в этом сознательный отчет.

Мое поведение определяется тем, что я (на сознательном или подсознательном уровне) считаю истиной. И тут перед нами возникает вопрос: как мы определяем, что истинно? Как мы делаем выбор между различными картинами мира?

С этим тесно связан другой вопрос – о предназначении религии. Что делает те или иные религиозные представления стоящими того, чтобы за ними следовать?

Тот метод защиты своих взглядов, который избрал Сергей Лазарев, предполагает именно прагматическое отношение к истине – истинно то, что «работает». Доктрину следует принять, если она (как утверждается) улучшает вашу жизнь.

Такой «прагматический» подход к религии многими воспринимается как само собой разумеющийся: религия нужна для решения определенных, вполне посюсторонних задач. На социальном уровне она должна воспитывать лучших соседей и лучших граждан, на личном – приносить утешение и помогать бороться со стрессами. А если она еще и помогает поправить физическое здоровье, отношения в семье или финансовые дела, то и совсем хорошо. Каких еще истин нам нужно?

Проблема в том, что прагматический подход может сломаться, а если существует жизнь после смерти (как оно и есть), он сломается неизбежно.

Посмотрим, например, на адептов культов. Выжившие последователи таких групп, как «Храм Народов» или «Ветвь Давидова», вспоминали, что первое время они были зачарованы атмосферой тепла и братства, которая царила среди членов общины, неземной мудростью и добротой лидера – им было по-настоящему хорошо, они первый раз в жизни чувствовали, что любимы, нужны и участвуют в каком-то грандиозном и благом деле. Это ощущение было настолько упоительным, что, когда поведение лидера становилось всё более неадекватным, люди старались этого не замечать – пока не стало поздно.

Участники революций или массовых экстремистских движений тоже проходили этот путь – от всеобщей эйфории к чудовищному обвалу. Или, если брать совсем уж простой пример, наркотики моментально делают человеку очень хорошо, что оборачивается страшной бедой уже очень скоро.

Люди, которые верили в чудесную способность филиппинских хирургов удалять опухоли без операции и химиотерапии, могли испытать огромное облечение после того, как их уверили, что страшная болезнь, угрожавшая долгим и мучительным лечением, а то и смертью, их покинула. Им предъявили какой-то кусочек мяса, якобы бывший «извлеченной опухолью», и психологически им становилось гораздо легче. В результате даже физически они чувствовали себя лучше. Но увы, в реальности опухоль никуда не девалась и вскоре заявляла о себе, а драгоценное время было потеряно.

Любые методы оккультного «целительства» могут на какое-то время принести облегчение. Это хорошо известный эффект плацебо: когда человек искренне полагает, что ему оказывают помощь, ему может стать лучше. Психологический эффект, конечно, не лечит переломов и злокачественных опухолей, но самочувствие может улучшить. Однако при этом человек теряет время, в которое ему могла бы оказать помощь настоящая медицина.

То, что вам очень хорошо прямо сейчас, увы, не означает, что вскоре вам не станет намного хуже. Это верно, даже если мы ограничимся нашей земной жизнью. Но учение Сергей Лазарева выходит за ее пределы. Он, например, говорит о реинкарнации. Но если мы согласны, что материализм ложен и нас ожидает некое посмертное бытие, это резко повышает цену ошибки. Если наш земной путь в любом случае оканчивается небытием – не так уж и страшно, если вы заблудились. Вернее, это просто не имеет значения: мы не можем заблудиться, если у нашего путешествия нет цели. Но если мы должны дойти – в рай, в небесный град Иерусалим, в дом Отца, – нам очень важно тщательно разобраться, какие пути туда ведут, а какие привести не могут.

Итак, истинно ли учение Лазарева? Соответствуют ли его утверждения действительности?

На чем основаны представления Лазарева?

Один из первых вопросов, который нам стоит поставить в отношении любой системы представлений, это вопрос об ее источниках. Откуда люди это взяли? Чем они обосновывают свои взгляды? Это результат научных исследований? Пророческого откровения? Личной духовной практики? Чего-то еще?

В чем источники учения Сергея Лазарева?

Как это нередко бывает у авторов эзотерического направления, Лазарев описывает свои источники как, с одной стороны, научные, с другой – духовные.

В своей первой книге «Диагностика кармы» он пишет:

«Главная цель книги – расширение понимания окружающего мира, раскрытие и изучение механизмов, которые им управляют, и изложение правил вхождения в биоэнергетику, ибо совершенствование человека должно начинаться с осмысления мира, понимания его законов, осознания себя частью единой системы мироздания».

При этом Лазарев определяет себя как «ученого-психолога» и подает свои утверждения как результат «исследований»:

«Многие читатели встретят в книге весьма неожиданную и новую для себя информацию, напоминающую сцены из мира фантастики. Но я – исследователь, и, какими бы невероятными вам ни казались приведенные факты или выводы, это наша сегодняшняя действительность, многократно проверенная и подтвержденная результатами моей работы».

Помимо «исследований» Лазарев ссылается на свое понимание «Священных Книг»:

«Болезнь есть один из механизмов развития духа. Информация об этом нам давно известна, мы только на какое-то время забыли ее, и изложена она много веков назад в Священных Книгах. Главное – понять свои ошибки, осознать их и через покаяние выйти на гармонию со Вселенной, с Божественным».

Мы рассмотрим и научные, и религиозные притязания Лазарева, но сначала обратим внимание на саму тенденцию смешивать научное и религиозное, характерную как для его книг, так и для эзотерики вообще. Например, Лазарев пишет в своей книге «Здоровье человека. Встреча науки и религии»:

«Наука и религия должны соединиться. Наука должна помогать религии, а религия должна помогать науке, и тогда наука станет нравственной, а религия – гибкой и не догматичной».

Почему эзотерика смешивает науку и религию

Тенденция Сергея Лазарева играть как на «научном», так и на «религиозном» поле, провозглашая слияние того и другого, характерна для эзотерики, и этому можно усмотреть, по крайне мере, три причины. Первая лежит на поверхности. Это поиски доверия и респектабельности через обращение к уже привычным авторитетам. Вторая – в определенной наукообразности оккультизма вообще. Третья – в том, что эзотерика обращена (в отличие от христианства) к вполне посюсторонним целям. Скажем несколько слов о каждой из этих причин.

Для современного человека (особенно постсоветского) характерно сочетание смутного почтения к науке с непониманием того, как функционирует эта область познания, что является научным, а что нет, и как отличить ученых от явных шарлатанов. Волшебные слова «наука», «систематические исследования», «стройная теория» и тому подобные помогают просочиться в сознание аудитории даже самым антинаучным представлениям.

Похожая ситуация и со словом «духовность». Никто не знает, что именно оно означает, но оно вызывает смутное почтение. Религия как явление воспринимается позитивно, но при этом представления о мире религий остаются самыми смутными. Поэтому обращение как к научной, так и к религиозной лексике – напрашивающийся маркетинговый ход.

Оккультизм в определенном отношении наукообразен. Как писал (еще в конце XIX века) британский религиовед Джеймс Фрезер: «Магия – там, где она встречается в чистом виде, – предполагает, что одно природное событие с необходимостью неизменно следует за другим без вмешательства духовного или личного агента. Фундаментальное допущение магии тождественно, таким образом, воззрению современной науки: в основе магии и науки лежит твердая вера в порядок и единообразие природных явлений».

Наука ставит на службу человеку силы природы – оккультизм претендует на то, чтобы подобным образом контролировать силы невидимого мира. Ученые знают законы физики, и это позволяет им создавать технологии. Оккультисты претендуют на знание законов духовного мира и полагают, что это знание позволяет им своей волей воздействовать на невидимую реальность.

Третья черта эзотерики – посюсторонность ее целей, и на этом стоит остановиться подробно.

Фундаментально разные цели эзотерики и христианства

Эзотерика (и это бросается в глаза) обращена к вполне земным целям. Как пишет Лазарев в первой же книге «Диагностика кармы»:

«Наблюдаемые деформации полевых структур реализуются по-разному: это могут быть различные болезни, психические отклонения, патологическая деформация характера, травмы, жизненные неудачи. Когда я глубже исследовал эти факты, то пришел к выводу, что здоровье, характер и даже судьба человека определяются кармическими структурами.... Я постараюсь раскрыть диапазон возможностей метода на примерах лечения разных болезней, коррекции сложных жизненных ситуаций людей, показать возможности метода на примерах тестирования событий, объектов неживой природы и других исследованиях».

То есть метод посвящен решению проблем со здоровьем, преодолению «жизненных неудач», обретению счастья в личной жизни и т.д. Хотя предполагается, что оздоровления можно достичь путем «накопления любви к Богу» (в каком значении Лазарев использует религиозные термины, мы поговорим чуть позже), цель тут – именно оздоровление. Предполагаемое «духовное развитие» должно поправить ваши дела именно здесь, на земле, и вполне понятным и физическим образом.

Это лежит в русле общей ориентации эзотерики на привлечение невидимых сил к тому, чтобы получить здоровье, достаток и счастье в личной жизни. Такая сосредоточенность на улучшении земной жизни сближает эзотерику с наукой (конечно, только на уровне целей, не на уровне эффективности) и разводит ее с православием – да и, надо сказать, и любой зрелой религией.

В своем грандиозном труде «О Граде Божием» блаженный Августин обращал внимание на одно из коренных различий между христианством и язычеством. Цели языческих религиозных практик лежат здесь, на земле. Язычники обращаются к своим богам за вполне посюсторонними благами: здоровьем, успехом в любви или в торговле, военными победами, долголетием и тому подобным. Христианин же обращен к цели, выходящей за пределы этого мира – к жизни вечной и блаженной.

Еще до проповеди апостолов многие философы и религиозные искатели приходили к сознанию того, что человеческий удел неизбежно трагичен, и даже то, что считается, по мирским меркам, счастьем, – богатство, слава, здоровье, красота, победы и завоевания, исполнение всех плотских желаний – ничего в этом не меняет. Царь в своем роскошном дворце, в окружении раболепных слуг и наложниц, может быть глубоко несчастен (причем пресыщение только усугубляет его несчастье) и мучительно сознавать, что его жизнь пуста и лишена чего-то самого важного. В библейском каноне об этом говорит книга Экклезиаста: «И сделался я великим и богатым больше всех, бывших прежде меня в Иерусалиме; и мудрость моя пребыла со мною. Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих. И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая [их]: и вот, все – суета и томление духа, и нет [от них] пользы под солнцем!» (Еккл.2:9–11).

Никакие земные блага – будь то здоровье, богатство или власть – не делают жизнь человека ни вечной (он обречен состариться и умереть даже при наилучшем развитии событий), ни блаженной – в ней нет того подлинного вечного блага, которое могло бы сделать ее по-настоящему счастливой.

Это сознание лежит в основании всех «религий спасения», которые полагают цель жизни за ее пределами. Такие религии не задаются вопросом «как бы мне оздоровиться и обогатиться», потому что здоровье и богатство не решают нашу главную проблему. Они спрашивают: «Как мне обрести вечное спасение?» Конечно, они дают разные ответы на этот вопрос – но то, что они его ставят, уже бесконечно возвышает их над примитивным поклонением богам плодородия, войны и торговли. И над современной эзотерикой.

Православное христианство не просто ставит правильный вопрос. Оно дает на него правильный ответ. Наша истинная жизнь – в Боге, сотворившем нас. Как сказал блаженный Августин: «Ты создал нас для Себя, и мятется сердце наше, пока не успокоится в Тебе».

В этом падшем мире мы не будем полностью счастливы – наше подлинное блаженство лежит за его пределами. Если мы пребудем в правой вере и покаянии, мы обретем ту вечную и блаженную жизнь, для которой были созданы. Как говорит Христос о Таинстве Евхаристии: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:54).

Бог, если мы доверимся Ему и последуем за Ним, воскресит нас из мертвых для жизни вечной и блаженной и введет нас в спасенное и преображенное мироздание, где мы будем вечно и бесконечно счастливы.

Христос предлагает нам не временное здоровье, а вечное блаженство в единстве с Богом и Его святыми, вечную жизнь, где «ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет» (Откр.21:4). Для христианина земная жизнь становится путем к блаженному Воскресению – и все испытания на этом пути обретают свой спасительный смысл. В этой картине мира подлинное несчастье не в том, чтобы быть бедным и больным, а в том, чтобы утратить вечное спасение. Земные испытания, если мы примем их с терпением и верой, обернутся вечной радостью в жизни будущего века. Как говорит святой апостол Павел: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим.8:18).

Истинная вера, конечно, может принести и посюстороннюю пользу, потому что она отвращает нас от греха, а грех не только губит нашу душу, но и уже здесь, на земле, оборачивается многими бедствиями. Преодолевая дурные черты характера, вы определенно улучшите отношения с ближними, отказавшись от вредных привычек – поправите здоровье, а посвятив себя честному и усердному труду на благо ближних, вполне возможно, обретете достаток.

Но ее следует придерживаться не потому, что она приносит пользу (хотя приносит) а потому, что она – истинна. Мы действительно сотворены Богом, Христос действительно воскрес из мертвых. Праведники действительно войдут в жизнь вечную. Таково реальное положение дел, и оно совершенно не зависит от нас, наших желаний или нашего удобства.

В некоторых ситуациях, например во время гонений, истина не сделает вас богаче и здоровее – но она останется истиной, которой стоит придерживаться. Такое догматическое отношение к истине может огорчать сторонников прагматического подхода. Они могут говорить: «Ваша истина работает для вас, а моя истина – для меня, и не пытайтесь навязать вашу истину мне». Но, как мы уже рассмотрели, «наша истина» может нас трагически подвести. Нам нужна именно Божия истина. Поэтому нам стоит рассмотреть вопрос о том, истинно ли учение о «диагностике кармы».

Лазарев и наука

Рассмотрим для начала «научную» сторону деятельности Лазарева. «Диагностика кармы», разумеется, далеко не первый случай, когда возникла необходимость как-то разобраться, имеем мы дело с наукой или с чем-то совсем другим. По мере того, как наука завоевывала общественное признание и авторитет, росло число людей, которые хотели бы опереться на этот авторитет для продвижения теорий, научность которых была, мягко говоря, неочевидна. Это подтолкнуло развитие такой дисциплины, как философия науки, которая, в частности, занимается «проблемой демаркации», то есть различения между наукой и не-наукой.

Естественные науки как вид человеческой деятельности характеризуются своим методом. В контексте нашего рассмотрения мы подробно остановимся на трех его аспектах – воспроизводимости, объективности и критерии фальсифицируемости.

Науку (мы говорим здесь и далее о естественных науках) можно определить как метод исследования реальности, основанный на повторяющихся наблюдениях и воспроизводимых экспериментах. Проявления законов природы носят безличный характер. Вода при обычном давлении не может отказаться закипать при ста градусах Цельсия. Камень не может отказаться упасть вниз. У природных объектов и явлений нет свободной воли, их поведение подчинено законам природы, и поэтому воспроизводимо.

Например, выдающийся ученый Галилео Галилей, согласно биографии, написанной его учеником Винченцо Вивиани, в 1589 провёл эксперимент. Он сбросил два шара различной массы со знаменитой падающей башни в Пизе, чтобы продемонстрировать, что время падения не зависит от массы шара. Шары упали практически одновременно, опровергнув теорию Аристотеля, которая утверждала, что скорость падения пропорциональна массе тела.

Этот эксперимент воспроизводи?м – каждый из нас может запастись, скажем, 8– и 16-килограммовой гимнастической гирей, залезть на обрыв и одновременно сбросить их вниз. 16-килограммовая явно не достигнет земли в два раза быстрее. Великий Аристотель был неправ.

Так и любой научный эксперимент должен быть воспроизводим – хотя, конечно, для многих экспериментов понадобится более сложное оборудование, чем обрыв и пара гимнастических гирь.

Если отвар из тибетских трав помог вам от хронического насморка, пока рано говорить о том, что вы нашли новое лекарство от этого неприятного симптома. Надо провести серию экспериментов, чтобы убедиться, что ваше исцеление от насморка не простое совпадение, и что вам действительно помогли именно травы из этого региона. А для этого вам понадобится эксперимент, в котором надо будет как можно более тщательно отсеять посторонние факторы. Например, исследования эффективности методов лечения обязательно проводятся с контрольной группой: одни пьют отвар из тибетских трав, другие из подмосковных, после чего мы смотрим, у кого дела с насморком обстоят лучше.

Все эти сложности нужны, чтобы отсеять так называемые «анекдотические свидетельства». «Анекдотический» – в данном случае не «смешной», а «единичный», «изолированный», на основании которого невозможно делать обобщающих выводов. Пример такого свидетельства: «А вот моей подруге очень даже помогли тибетские травы». Может, у нее такой уникальный организм. Может быть, наряду с травами она употребляла что-то еще. Может быть, насморк просто прошел сам собой, независимо от каких-либо трав.

Когда мы утверждаем, что такое-то лекарство (или метод лечения) приносит людям пользу, мы должны быть в состоянии предъявить результаты исследований: такая-то группа людей практиковала этот метод, такая-то (контрольная) – нет, в таком-то числе случаев отмечено улучшение.

Ничего подобного Лазарев не предъявляет. Он только рассказывает отдельные случаи из своей «практики», которые как раз и являются «анекдотическими свидетельствами». Даже в отношении этих случаев мне, читая Лазарева, не удалось обнаружить каких-то проверяемых данных: имена конкретных людей, подвергались ли они медицинским обследованиям до и после общения с Лазаревым, имело ли место устойчивое улучшение (а не просто временное изменение самочувствия, вызванное внушением).

В науке сложились правила проведения экспериментов и исследований, которые должны отсеять дополнительные факторы, способные искажать картину – например, самовнушение. Хороший пример того, как это делается, – эксперименты с так называемым «Шлемом Бога», который якобы вызывал мистические переживания при помощи магнитных полей1. Первоначальный ажиотаж угас, когда другая группа ученых установила, что эти переживания были вызваны внушением, и когда человек не знал, о том, как должны подействовать магнитные поля, он ничего и не чувствовал.

Любой научный метод лечения воспроизводим. В отличие от сверхъестественного дара чудотворения, он должен работать вполне механически, опираясь на постоянно действующие законы этого мира. Если вы действительно работаете с «тонкими полевыми структурами», вы вполне можете научить этому и других.

Так работает, например, химиотерапия, или лучевая терапия, или другие методы лечения, принятые в официальной медицине, – ученые-медики обнаружили какие-то работающие способы помочь людям и научили им своих коллег. Во время эпидемии ковида медики из разных стран постоянно обменивались опытом через интернет и моментально подхватывали друг у друга новые находки.

Однако ничего подобного не происходит с «биоэнергетикой» – ни у Лазарева, ни у других деятелей этого направления. Иначе у нас давно в каждой клинике было бы по биоэнерготерапевту, а сама технология преподавалась бы любом медицинском вузе. Лазарев остается в одиночестве – ему не удалось передать свой метод другим.

Другое качество научного метода – его объективность. Например, «исследователь» может сказать: «Я вижу, как аура пациента поменяла цвет, когда он начал читать мантру – и так происходит каждый раз!» Установил ли он какую-то научную истину? Пока нет. Он должен быть в состоянии продемонстрировать свое достижение другим. Пока другие люди никакой ауры не видят – ни невооруженным глазом, ни с помощью приборов, – научным знанием это не является.

Лазарев пишет, что его достижения – это «сегодняшняя действительность, многократно проверенная и подтвержденная результатами моей работы». Но почему другие исследователи не могут повторить его результатов?

В эксперименте, впервые поставленном Галилеем, ронять с высоты предметы разного веса может кто угодно – поклонник Аристотеля, его яростный критик, человек, чье мнение еще не сложилось. Результат должен оказаться одним и тем же. Более того, собравшиеся внизу люди, независимо от того, за кого они болеют в данном эксперименте, также должны увидеть одно и то же.

В ситуации, когда «данные» доступны только одному человеку, мы точно имеем дело не с наукой. С мистическим откровением – может быть, и тогда нам стоит подумать о том, как нам оценивать достоверность таких откровений. Но утверждения, недоступные объективной проверке другими людьми, никак нельзя назвать «научными». Если человек выдает их за «науку», то он либо не в курсе самых базовых и элементарных основ научного метода (и тогда его не стоит принимать всерьез), либо намеренно вводит аудиторию в заблуждение (тогда тем более не стоит).

Еще одна важная особенность научного метода – критерий фальсифицируемости. Его в первой четверти ХХ века выдвинул известный философ Карл Поппер. Поппер обратил внимание на то, что адепты некоторых доктрин (например, фрейдизма, марксизма или астрологии) могут быть убеждены, что их теории находят себе огромное количество подтверждений. Любой факт получает истолкование в рамках любимой системы представлений и воспринимается как еще одно обоснование ее истинности.

Например, Поппер обратил внимание на то, что марксизм предсказывал, что пролетарская революция должна произойти в промышленно развитых странах. Однако она произошла в России – стране, на тот момент преимущественно аграрной. Марксисты выходили из положения, введя новую переменную – «роль личности в истории». Мол, В.И. Ленин оказался настолько гениальным организатором, что это внесло в теорию свои коррективы.

«Но может ли произойти хоть что-то, после чего вы признаете свою теорию просто ошибочной?» – спрашивал Поппер, сам разочаровавшийся марксист. Если ваша теория способна переварить любые данные и приспособиться к любым результатам, является ли она вообще научной?

Эта ситуация побудила Поппера выдвинуть «критерий фальсифицируемости» – научная теория должна допускать возможность своего опровержения. Она должна делать предсказания, которые, в принципе, могут и не сбыться. При этом «научность» и «истинность» – это разные понятия. Теория может быть научной – и ошибочной, что выяснится при дальнейшем накоплении знаний. (Например, теория теплорода.) И, напротив, некое убеждение может быть истинным (например, «невинных людей убивать нельзя»), но при этом ненаучным (вы не можете обосновать его научным методом).

Соответствуют ли построения Лазарева критерию фальсифицируемости?

Нет, и не могут соответствовать. Вот, например, он пишет:

«Много раз я видел душу, обремененную черными пятнами ненависти, нежеланием жить, которая не может войти в другие миры. Соответственно при следующем рождении человека будет определенная ущербность в возможностях, судьбе и здоровье. Души самоубийц, людей, совершивших преступления против любви, часто после смерти не могут войти в слой загробного мира. И естественно, в следующем рождении возможности такого человека будут сужены до предела».

Предполагает ли это заявление какую-то теоретическую возможность опровержения? Есть ли у нас возможность каким-то научным путем ознакомиться с «прошлыми жизнями» человека и сказать: «Лазарев ошибся, в прошлой жизни человек не был самоубийцей?» Нет. Лазарев волен рассказывать всё что угодно, ни в малейшей степени не опасаясь, что его построения столкнутся с реальностью.

Или еще одно утверждение из его книги:

«Вот еще один вид болезни. Болезни прошлого. Натворил что-то в прошлых жизнях, загрузил своих потомков, свою судьбу, а в этой жизни, хочешь не хочешь, придется отрабатывать. И если нет правильного стремления и непрерывной работы над собой, человек, вроде бы правильно себя ведущий, подвергается непрерывным напастям и болезням».

Поскольку «прошлые жизни» человека недоступны ни для кого, кроме Лазарева, его слова не предполагают даже теоретической возможности опровержения – а значит, точно не имеют отношения к науке.

Метафизические утверждения Лазарева

Итак, построения Лазарева никоим образом не научны. Он постоянно делает заявления именно религиозного, метафизического характера.

Вот он пишет об одной женщине, которую он «диагностирует»:

«Итак, у нее зацепка за судьбу и за три сущности. Я рисую земной шар и смотрю на ее земные воплощения. Они идут по синусоиде вокруг земного шара. Интересный рисунок. Смотрю, где было воплощение в прошлой жизни, на другой планете, с противоположной стороны Галактики. Вторая жизнь в других мирах. Естественно, что при таком рисунке реинкарнации духовность будет высокой. Итак, то, что стоит над ее судьбой, это судьба в других цивилизациях, а не в обществе и человечестве, как я думал».

Иногда люди думают, что достоверность утверждений такого рода, которые мы не можем проверить научным методом, в принципе лежит за пределами интеллектуального исследования. Мы можем только верить (или нет) тем, кто их провозглашает.

Это не совсем так.

Некоторые утверждения эзотериков можно (и нужно) проверять

Построения эзотериков могут содержать вполне проверяемые элементы. Например, Лазарев пишет:

«Христос дает новую модель отношения человека к Богу. Вы божественны по сути своей, – объясняет он своим ученикам…. Последователи объявили Христа Богом, а себе отказали в Божественном происхождении» (Лазарев С.Н. Опыт выживания. Часть 4).

Тезис «Иисус учил, что люди божественны по сути своей» вполне проверяем. Примерно так же, как тезис «Платон учил квантовой теории». Даже легче – потому что Евангелия содержат гораздо меньший объем материала, чем полное собрание сочинений Платона. Мы вполне можем внимательно прочитать Евангелия, и сказать – нет, Иисус не учил о божественности всех людей.

Он говорил о Своей Божественности – но никоим образом не о нашей. Его провозглашение: «Я и Отец – одно» (Ин.10:30) относится к Нему и только к Нему. Например, в притче о Страшном Суде (Мф.25:31) Сын Человеческий выступает в качестве Судии – а все остальные предстоят пред Ним и выслушивают Его решение.

Он постоянно говорит, что для того, чтобы обрести вечную жизнь, мы должны обратиться к Нему. Например: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин.6:47).

Мы не можем найти эту жизнь где-то вне и помимо Него – и уж точно не в себе самих.

«Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших; ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших» (Ин.8:24).

Люди грешны, отчуждены от Бога и нуждаются в спасении – таково последовательное учение Библии. Например, Иисус говорит: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк.2:17). Люди здесь описаны как «больные» и «грешники», которые нуждаются во Враче и Спасителе, а вовсе не как божественные существа, которые просто забыли о своей природе.

Христос говорит о том, что люди «злы», то есть грешны, и противопоставляет эту человеческую греховность благости Божией: «Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф.7:11).

Евангелие от Иоанна говорит: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин.1:12,13).

Мы можем обрести усыновление Богу по благодати, через веру – но явно не обладаем им изначально. Характерно противопоставление этого «рождения от Бога» рождению «от хотения плоти». По нашему плотскому рождению мы вовсе не обладаем богосыновством.

То же самое говорит Христос в беседе с Никодимом: «Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Ин.3:5–7).

Он противопоставляет «рождение от плоти», общее всем людям, и «рождение от воды и Духа», которое мы обретаем только через веру и Крещение. Цитаты из Евангелий можно продолжать, но все они указывают на одно и то же. Хотя все люди призваны стать сынами и дщерями Бога по благодати, сделаться, как говорит святой апостол Петр, «причастниками Божеского естества» (2Пет.1:4), мы вовсе не обладаем вечной блаженной жизнью или тем более божественностью изначально, по своей природе.

В другом месте Лазарев отрицает один из ключевых христианских догматов – безгрешность Иисуса:

«Христос всячески пресекал желание учеников поклоняться ему, зависеть от него… Христос всячески подчеркивал, что он не является безгрешным, всеблагим. Безгрешным может быть только Бог. (С. Н. Лазарев, «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 4).

Это заявление Лазарева тоже легко проверить. В самом деле, где именно в Евангелии Иисус говорит о том, что «не является безгрешным»? Напротив, из слов Самого Иисуса, как и из слов апостолов о Нем, следует Его безгрешность.

Например, Иисус указывает, что пророчество Исайи о страдающем рабе относится к Нему: «Ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен» (Лк.22:37) Это цитата из Ис.53:12.

Приведем пророчество полностью: «Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет» (Ис.53:1–11).

Тот «понес на Себе грех многих», по слову пророка, «не сделал греха, и не было лжи в устах Его». На фоне постоянного учения Библии, что все люди грешны, («Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено» (Иер.17:9), «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Еккл.7:20) и так далее) провозглашение безгрешности этого Страдальца выглядит поразительным исключением. Иисус говорит, что это пророчество относится к Нему.

В Евангелии от Иоанна Иисус говорит: «Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?» (Ин.8:46). Он явно исходит из того, что противники не могут обличить Его в грехе. Он утверждает: «Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» (Ин.8:29). Грех – это именно то, что неугодно небесному Отцу, и здесь Иисус отрицает, что когда-либо его совершал.

Безгрешным считали Его и ближайшие ученики, от которых мы, собственно, о Нем и знаем – апостолы.

«Ибо не знавшего греха Он сделал для нас [жертвою за] грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор.5:21).

«Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно [нам], искушен во всем, кроме греха» (Евр.4:15).

«И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха» (1Ин.3:5).

Сопоставление утверждений Лазарева об Иисусе и того, что мы находим в Евангелии, вновь ставит нас перед дилеммой. Или Лазарев (как и другие эзотерические авторы) крайне поверхностно знаком с Евангелием (и тогда его невозможно воспринимать всерьез как духовного наставника), или знаком хорошо – и намеренно вводит свою аудиторию в заблуждение (тем более).

Кто-то явно заблуждается: или Лазарев, или все христиане

Мы можем сопоставить метафизические утверждения эзотериков (и Сергея Лазарева, в частности) с учением Православной Церкви. Конечно, мы не можем поставить научного эксперимента, чтобы выяснить, кто прав – но мы можем констатировать тот факт, что одновременно и Церковь, и Лазарев правы быть не могут. Их учения несовместимы. Мы должны выбрать что-то одно. Но тогда мы должны будем ответить себе на вопрос: будет ли сообразно со здравым смыслом объявлять ложным учение пророков, евангелистов, апостолов, святых отцов, отвергать весь мистический опыт святых на основании утверждений одного человека – Сергея Лазарева? Есть известный анекдот про водителя, который негодует на «всё это стадо идиотов, которые одновременно выехали на встречку». Очевидно, водителю стоит догадаться, что на встречку выехал как раз он. Если вы в своем понимании духовной реальности (особенно Иисуса Христа и Евангелия) противоречите практически всем, кто верил в Иисуса Христа на протяжении тысячелетий, возможно, ошибаетесь именно вы.

Использование Лазаревым религиозной лексики

Многих читателей сбивает с толку, что в сочинениях Лазарева постоянно используется христианская лексика. Он много говорит о «любви к Богу», «покаянии», преодолении «гордыни» и тому подобном. Эти, позитивно и нравственно выглядящие слова могут звучать привлекательно. Проблема в том, что, собственно, они означают у этого автора. И тут стоит обозначить два явления, характерных как для эзотерической литературы в целом, так и конкретно для сочинений Лазарева.

Первое, что бросается в глаза в такого рода текстах, – это крайняя запутанность и противоречивость. Их очень сложно свести в какую-то систему и понять, что, собственно, автор имел в виду. Некоторые высказывания Лазарева выглядят так, будто он, хотя бы в некоторых аспектах, разделяет христианскую картину мира; некоторые другие развеивают такое впечатление.

Для авторов эзотерического направления, начиная по меньшей мере с Елены Блаватской, характерно «переименование слов», когда термины, взятые из старых религиозных традиций, используются в совершенно ином значении. В эзотерической литературе могут активно использоваться такие слова, как «Бог», «Христос», «Ангелы», «Молитва», «Любовь», «Покаяние», но при этом им приписывается значение, далекое от того, которое они имели в христианской традиции. Слово, как крепость, сохраняет свои стены – оно так же пишется и произносится, но над ним уже развевается другой флаг, и в нем стоит другой гарнизон.

Намеренно или нет, но это сбивает читателя с толку – он ошибочно думает, что ему говорят что-то, согласное с христианской верой. Вот же, автор пишет о «любви к Богу», благосклонно цитирует Евангелие, упоминает «заповеди Божии». Чем же недовольны христиане?

Тем, что христианская лексика здесь используется в чисто маскировочных целях – и под словами, звучащими по-христиански, скрывается учение, не имеющее с христианством ничего общего.

Что, например, Лазарев имеет в виду, когда он говорит о Боге? Приведем пространный отрывок из его книги «Ступени к Божественному»:

«Когда мы говорим “я”, то подразумеваем наше тело и наше сознание, но поскольку мы все носим Бога в душе, то наше высшее “я” растворено в Боге и любви. А вторичное человеческое “я” – из сознания, т. е. времени, пространства и материи. И если вечное “я” состоит из любви, то человеческое “я” состоит из совокупности ситуаций, в которых пребывала физическая оболочка, т. е. наше человеческое “я”, – это совокупность поступков, чувств и мыслей, из которых формируется характер и мировоззрение человека. В конечном счете я понял одно, путь преодоления зависимости от человеческого «я» только один – нужно свое Божественное “я” почувствовать более реальным, чем человеческое. И если раньше речь шла о сохранении любви к Богу, как к чему-то возвышенному, далекому и недоступному, то сейчас речь стала идти о Боге, пребывающем в нас, и в каждом человеке и во всем окружающем мире. Теперь можно было говорить о всё большей связи и всё большей реальности нашего Божественного “я”, которая находится в нашей душе и вокруг нас. И оказывается, когда я обращаюсь к Богу, я обращаюсь одновременно и к себе. Но чтобы это высшее “я” почувствовать, нужно сохранять любовь, когда дрожит и разрушается человеческое “я” в любом проявлении».

Здесь Лазарев излагает систему представлений, хорошо знакомую по книгам других эзотерических и New Age авторов, но при этом находящуюся в явном контрасте с Библией и христианской верой. Эта система в философии называется «пантеизмом» – от слов «пан» (все) и «теос» (Бог).

Пантеизм, восходящий к индуизму и прочно усвоенный движением New Age, является уже почти само собой разумеющимся для эзотерической литературы, включая Лазарева. В рамках этого представления все феномены в мире – боги, люди или явления природы – являются порождениями безличного Абсолюта, подобно тому, как волны являются порождением океана. В индуизме этот Абсолют называется «Брахман».

Таким образом, считается, что каждый из нас на глубинном уровне тождественен Абсолюту – «тот твам аси», «ты то еси», как говорит знаменитая индуистская мантра. Поэтому, как и пишет Лазарев, «наше высшее “я” растворено в Боге», оно «божественно», и, таким образом, «когда я обращаюсь к Богу, я обращаюсь одновременно и к себе».

Представление о «высшем» и «божественном “я”» тоже характерно для New Age и тесно связано с доктриной реинкарнации. Предполагается, то «я», которым вы являетесь сейчас, – только одно из множества «я», которые сменялись, пока вы проходили многие и многие воплощения. Все эти многочисленные жизни, как предполагается, объединяет «высшее я», которое по природе своей божественно, тождественно Абсолюту и никогда не отпадало от него.

Христианство провозглашает совершенно иную систему представлений – «теизм», если использовать другой философский термин. Бог не порождает мир, как океан – волны, а творит его, как художник – картину. Мы не обладаем божественной природой – и это важно, в частности, потому, что Бог, в Которого мы, христиане, верим, благ и только благ. Как говорит святой апостол Иоанн, «И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Ин.1:5).

Мы, увы, грешны – и тьма в нас есть. Мы сами по себе не божественны – напротив, грех отделяет нас от святого и праведного Бога. «Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице [Его] от вас, чтобы не слышать» (Ис.59:2). Мы нуждаемся в покаянии и Божием прощении.

Лазарев, напротив, пишет о Боге, как о находящемся «вне добра и зла»:

«Следовательно, говоря о добре и зле, мы должны понимать: чувствовать, что это применимо только к поверхностному слою окружающей реальности. Высшее “я” человека лежит за пределами добра и зла, и, естественно, Творец находится за пределами добра и зла… Когда мы пытаемся представить Бога добрым, великодушным, порядочным, это означает приписать Творцу человеческие черты. Это желание познать Божественное через человеческое. А Божественное познается отрешением от всего человеческого». («Диагностика кармы. Книга 5. Ответы на вопросы»)

Но «Бог», о котором здесь идет речь, совершенно определённо не Бог Библии. Христианский Бог благ и только благ; приписывать Ему какое-либо зло не просто нечестиво, и не просто противно Его откровению, но и логически абсурдно.

Дело в том, что зло – это пустота, нехватка, порча. Тьма – это нехватка света, болезнь – нехватка здоровья, а порок – нехватка добродетели. Гнев – это нехватка терпения, блуд – это нехватка верности, глупость – это нехватка мудрости, и все грехи – это нехватка любви. В Боге не может быть нехватки или порчи. Не может быть тьмы в Том, Кто Сам есть Свет, или нелюбви в Том, Кто Сам есть любовь. Зло есть удаление от Бога, от Света во тьму.

Говоря о Боге как добром и великодушном, мы не приписываем Ему человеческих черт – напротив, это добрый и великодушный человек в некоторой мере проявляет черты божественные. «Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные» (Еф.5:1), – говорит Апостол. Писание постоянно подчеркивает благость, долготерпение, сострадание и милосердие Бога. «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс.144:9), – говорит псалмопевец, а святой апостол Иаков пишет, что «Господь весьма милосерд и сострадателен» (Иак.5:11). Люди, которые проявляют любовь и заботу, милосердие и прощение, долготерпение и кротость, подражают Богу и помогают другим понять, каков Он. Как говорит Христос: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16).

Более того, сам Лазарев, сказав такое о Боге, при этом постоянно выступает с этическими оценками: такие-то поступки (например «убийство любви») плохи, а какие-то другие – напротив, хороши. Так нам следует поступать, а эдак, напротив, не следует. Но откуда берутся эти нравственные оценки, если «высшее “я” человека лежит за пределами добра и зла»?

Например, обман является злом – как это недвусмысленно утверждает Священное Писание. Христос предостерегает нас от лжепророков: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф.7:15), а апостол увещевает нас не лгать: «не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его» (Кол.3:9).

Но если с точки зрения «высшего “я”» добра и зла нет, что же тогда неправильного в обмане? И можем ли мы доверять человеку, в рамках мировоззрения которого «высшее “я”» лежит «за пределами добра и зла». Считает ли он обман злом? Считает ли он себя обязанным избегать этого зла?

Любовь к Богу – что она означает на самом деле

Сергей Лазарев в своих книгах постоянно говорит о «любви к Богу». Но что он имеет в виду? Мы уже рассмотрели, что само значение, в котором он употребляет слово «Бог», сильно отличается от привычного нам. «Бог» Лазарева не обладает нравственной благостью – и остается неясным, почему, собственно, нечто, находящееся «за пределами добра и зла», заслуживало бы нашей любви и поклонения.

В Библии (нам стоит подчеркнуть это еще и еще раз) Бог свят, добр, праведен, нравственно совершенен. Он поистине достоин преданности, любви и поклонения всего творения. У Него есть ясно выраженные этические предпочтения: «Ибо Я, Господь, люблю правосудие, ненавижу грабительство с насилием» (Ис.61:8). Мессия «возлюбил правду и возненавидел беззаконие» (Пс.44:8)

Бог заслуживает нашей благодарности за Его дары. Он сотворил нас и поддерживает в бытии. Каждое следующее мгновение жизни – Его дар. При этом, как учит наша вера, Бог творит нас совершенно свободно. Его ничто не понуждает к этому. Он не восполняет каких-то Своих нужд и не следует какой-то механической необходимости. Творение – акт чистой щедрости. Он просто пожелал, чтобы мы были – чтобы мы стали причастниками Его благ. У святых отцов встречается образ мироздания как пиршественной залы, куда гостеприимный хозяин приглашает гостей, радуясь, что они насладятся его угощением. Его творения – святые ангелы и благочестивые люди – ликуя, благодарят Его. «Достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено» (Откр.4:11).

Более того, когда в результате мятежа денницы и грехопадения Адама человеческий род оказался поражен грехом, Единородный Сын Божий воплотился от благословенной Девы Марии и стал Человеком, во всем подобным нам, кроме греха. Господом нашим Иисусом Христом. Его любовь проявилась в Жертве. Он стал человеком, прожил человеческую жизнь в совершенной преданности и послушании, и, наконец, умер за грехи наши и воскрес из мертвых – и через Свою смерть и Воскресение даровал нам возможность вернуться к Богу.

Причем эта любовь носит глубоко личный характер. Как говорит псалмопевец: «Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей» (Пс.138:13). За каждого из нас Христос умер на Кресте. Как говорит святой апостол Павел: «Живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал.2:20).

Любовь к Богу со стороны верующих есть ответ на Его любовь. Как говорит святой апостол Иоанн: «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши… Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1Ин.4:9,10, 19).

Любить Бога – значит соблюдать Его заповеди

В чём должна проявиться наша ответная любовь к Богу? В соблюдении Его заповедей. Христос говорит: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин.14:15). «Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки» (1Ин.5:3). При этом важно понимать, что речь идет не просто об обычной общечеловеческой добропорядочности – а об усердном желании делать то, что Бог увидит и одобрит. Как пишет святой апостол Павел, «ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными» (2Кор.5:9). А для того, чтобы угодить Богу, необходимо понять, чего Он хочет, какова Его воля. Иными словами, мы не можем любить Бога, не стремясь к истине о Нем. Любовь к Богу неотделима от любви к истине – и отвращения ко лжи. Как говорит псалмопевец: «Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю» (Пс.118:163). Любовь к Богу предполагает доверие к Нему – и Его слову. Вы не можете сказать, что вы любите кого-то, если вы отказываетесь его слушать.

В Библии есть поразительная история превращения гонителя Церкви в самого выдающегося миссионера всех времен и народов.

Фарисей Савл, который яростно преследовал христиан, обратился ко Христу и сделался апостолом Павлом после того, как Господь Иисус явился ему на пути в Дамаск: «Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь [сказал] ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать» (Деян.9:3–6).

В повествовании о его обращении нам стоит обратить внимание на два вопроса, которые Савл обращает к явившейся Ему светоносной фигуре: «Кто ты, Господи?» и «Что повелишь мне делать?».

Эти вопросы очень важны: «Кто есть Бог? Что мы можем о Нем знать? Из каких источников?» и «Что Он повелевает?».

Любить Бога – значит искать истину о Нем

Усердие к соблюдению заповедей Божиих предполагает, что мы прилагаем серьезные усилия к тому, чтобы понять, кто есть Бог и что Он от нас хочет. Во что нам следует верить? В безличного и вненравственного «Бога» пантеизма или в высшей степени личностного, нравственного и благого Бога библейского откровения? Едва ли имеет смысл говорить о «любви к Богу», если мы даже не хотим выяснять, кого, собственно, мы любим, и как мы можем проявить эту любовь.

Этика неотделима от догматики – то, что вы называете любовью, и то, как вы будете поступать, определяется вашими представлениями о высшей реальности.

Поэтому любовь к Богу не может довольствоваться туманными и запутанными эзотерическими построениями.

Покаяние

Покаяние – одно из ключевых понятий Евангелия. Какое же значение ему присваивает Сергей Лазарев? Он, например, пишет:

«Раскаяться – значит направить все силы на изменение себя и никогда не повторять свои ошибки, это процесс, смысл которого в том, чтобы взрыв энергии, возникающий при осознании, работал на созидание. При раскаянии происходит разрыв в цепи причин и следствий, где один поступок тянет за собой следующий. Механизм передачи полевой информации, то есть накопление, активизация программ и их исполнение через поступки человека, – при раскаянии может быть остановлен… Механизм покаяния должен быть неразрывно связан с пониманием картины мира: чтобы осознать нарушение закона, надо знать закон... Устранение деформации полевых структур через осознание, покаяние дает прекрасные результаты в восстановлении здоровья людей на физическом уровне. А коль скоро между появлением полевых деформаций и болезнью на физическом уровне существует определенный временной интервал, метод незаменим для ранней диагностики» (Диагностика кармы, книга 1).

Кажется, тут есть некоторые пересечения с православием. Покаяние, действительно, предполагает усилия, направленные на исправление своей жизни, разрыв с прежним образом жизни, признание того, что мы поступали дурно и были неправы.

Но есть фундаментальное отличие. Покаяние в православном контексте всегда совершается в контексте личных отношений с Богом.

Мы согрешили не против каких-то безличных законов мироздания и не против «полевых структур». Мы согрешили против Бога, пренебрегли Его любовью, злоупотребили Его долготерпением, оскорбили Его святость. Как говорит Бог через пророка: «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (Ис.1:2).

Бог сравнивает Себя с отцом, оскорбленным неблагодарными сыновьями, или – в книге пророка Осии – с супругом, верная любовь которого оскорблена распутством жены.

Покаяние – это не просто признание того, что мои поступки были неправильными и причинили вред мне самому или другим людям. Это возвращение к Богу с просьбой о прощении и помощи в исправлении.

В Евангелии от Луки Христос объясняет, что такое покаяние, рассказывания притчу о блудном сыне: «Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую [мне] часть имения. И [отец] разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться» (Лк.15:11–24).

Кающийся юноша говорит не «я нарушил законы мироздания и испортил себе карму». Он говорит, обращаясь к отцу: «Я согрешил перед тобой». Покаяние приводит к прощению. Отношения, разрушенные грехом, восстановлены, сын вновь оказывается в отчем доме.

И тут важно отметить один принципиальный момент – прощение, которое Священное Писание постоянно обещает кающемуся, несовместимо с кармой.

Прощение

Прощение грехов – одно из центральных понятий для христианства. В Символе веры мы «исповедуем едино Крещение во оставление грехов». На каждой литургии торжественно провозглашаются слова Христа, произнесенным Им на Тайной Вечери: «И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф.26:27,28). К прощению грехов ведет покаяние и исповедание грехов перед Богом: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1Ин.1:9).

Карма несовместима с прощением грехов – и с верой в библейского Бога вообще. Дело в том, что карма – это неотвратимо, безлично, механически действующий закон причин и следствий. Его также бессмысленно молить о прощении, как закон всемирного тяготения. Если вы бросили камень вверх, он вернется и упадет вам на голову. Как очень хорошо излагает это сам Сергей Лазарев в одном из своих видео выступлений:

«Что такое карма и почему сейчас эта тема так популярна? Ты убил, ты будешь убит. Ты украл, у тебя украдут. Перед тем как что-то делать, будем думать, как это на нас отзовется. Очистить карму, как сейчас многие обещают, сказки для наивных людей… И человек, совершающий грехи, человек, нарушающий высшие законы, получает воздаяние. И это неизбежно и неотвратимо. Изменить ситуацию можно только отстрадав, то есть через страдания и искупления карма очищается… Если на Востоке законы кармы неотвратимы, и им подчиняются даже боги, то на Западе, неправильно интерпретировав учение Христа, объявили, что можно человеку прощать, снимать грехи. И это привело к катастрофическим последствиям, с моей точки зрения»².

Представления, которые проповедует Лазарев, характерны для не-теистических религий Востока, – потому что в картине мира, где существует Бог, немедленно возникает вопрос: «Может ли Бог отменить карму?» В самом деле, если существует Бог, Всемогущий Творец этого мира, Который по Своей воле установил все существующие в нем законы и по Своей воле управляет миром, то, в конечном итоге, именно Он решает, свалятся на нас «кармические последствия» или нет, и если свалятся, то в каком объеме. Но тогда мы имеем дело вовсе с не «неизбежной и неотвратимой» кармой, а с личным решением Бога, Его судом. Он может помиловать раскаявшегося вора и убийцу – и помиловал уже множество таковых, начиная с «благоразумного разбойника», упомянутого в Евангелии от Луки (Лк.23:42,43).

Священное Писание постоянно и настойчиво возвещает прощение всем, кто его ищет – «Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако; обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя» (Ис.44:22).

Сам Христос настаивает на Своей власти прощать грехи: «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой» (Мф.9:6), – и делегирует такую власть апостолам, а через них – Церкви: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин.20:23).

Где же истина?

Итак, Сергей Лазарев предлагает картину мира, фундаментально несовместимую с православной верой. Православные верят в личностного, всемогущего, нравственно благого Бога. Лазарев – в «Бога», находящегося «за пределами добра и зла». Православные – в прощение грехов, которое Христос дарует всякому искренне кающемуся через таинства Церкви. Лазарев – в «неизбежную и неотвратимую» карму. Православные – в окончательную победу над смертью, которая совершена Христом, и ожидают воскресения из мертвых к жизни вечной и блаженной. Лазарев – в реинкарнацию и блуждание души из тела в тело, через множество рождений и смертей.

Мировоззрение Лазарева не просто расходится с христианской верой – оно строится на радикально других основаниях. Использование Лазаревым христианской лексики просто сбивает с толку.

Притязания Лазарева на научность резко противоречат даже элементарным основам научного метода, а его ссылки на Христа и Евангелие очень легко проверить – и они ложны.

Верит ли он сам в то, что говорит, или намеренно вводит аудиторию в заблуждение – я не берусь судить. Факт тот, что он говорит и пишет легко проверяемую неправду.

Принимать такого человека своим учителем и наставником было бы крайне неосмотрительно. Стоит обратиться к Христу напрямую, открыть Евангелие и увидеть, что Господь говорит о том, где мы можем Его встретить: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18).

* * *

Примечания

1 см. подробнее: Разъяснила ли наука духовный опыт?

2 НАКАЗАНИЕ ЗА ПОСТУПКИ НЕИЗБЕЖНО! Что такое карма?

Сергей Львович Худиев
Автор благодарит Наталью Ярасову за ценные поправки и дополнения
Iriney.ru