[26.02.2021] Тоталитарные секты в России 1990-2021: преемственность и перемены

         

Доклад профессора Александра Леонидовича Дворкина на международной конференции «Nation State and New Transnational Forms of Religious Consciousness»

В 90-е годы прошлого века новая Россия, болезненно обретающая свое становление, столкнулась с массовым нашествием тоталитарных сект, которые мгновенно вовлекали в свои ряды тысячи и десятки тысяч новых адептов. Это объяснялось наглостью и нахрапистостью стратегии сект, их наработанными методиками вербовки, большими средствами, которыми они располагали с одной стороны, и в другой – дезориентацией населения, общенациональным стрессом и «эффектом маятника», когда все, что запрещалось при СССР стало разрешенным, все, что провозглашалось вражеским, стало дружеским, все что было плохим и вредным, стало хорошим и полезным. Идея, что любая религия (не важно какая) – само по себе хорошо – пропагандировалась отовсюду.

Горбаческий закон о свободе совести (1990 г.) способствовал этой вседозволенности сект, и они добились впечатляющих успехов: мунитов принимали на высшем уровне, «Аум Синрике» ежедневно вещало по национальному радио и телевидению, сайентология проводила презентацию «Дианетики» в Кремлевском дворце съездов, и т. д. Сектантские вербовщики плотно заполонили все улицы. Я помню французскую телевизионную команду, которая приехала снимать фильм о сектах в России и которая была потрясена тем, что разрешается сектам у нас. Их фильм так и назывался «Россия – рай для сект».

Общий стереотип тогда был в том, что секты пришли к нам из-за рубежа. Но и в начале 90-х значительное количество сект было вполне отечественного происхождения и их число быстро возрастало. Многому они научились от западных коллег, многое почувствовали интуитивно. Такие секты, как «Церковь последнего Завета» Виссариона, «Богородичный центр», «Радастея», «Звенящие кедры России» и др. по численности вполне конкурировали с самыми крупными западными сектами, а вскоре и сами стали распространяться за границами России и бывшего СССР. Деструктивная изуверская секта «Ашрам Шамбалы» (ее лидер Константин Руднев сейчас отбывает 13-летний срок за многократные изнасилования) добралась даже до стран Латинской Америки, где вполне успешно вербует адептов. Количество отечественных сект все более возрастает и сейчас либо равно количеству сект зарубежного происхождения, либо даже превосходит их.

Еще одна характерная особенность сект на постсоветском пространстве – это их быстрая индигенизация и интернационализация. Например, неопятидесятничество – самое многочисленное сектантское движение не только в России, но и во всем бывшем СССР, вполне «обрусело», приобрело своих собственных «божьих генералов», «пророков» и «апостолов», которые собирают многотысячные толпы фанатов, заполняющие стадионы, часто ездят на гастроли в западные страны, а у нас с удовольствием воспринимает элементы внешней атрибутики Православия для привлечения новых людей. Или китайская секта «Фалуньгун», которая в западных странах состоит по большей части из китайских экспатов, у нас по-преимуществу пополняется местными жителями.

Очень многие секты, действовавшие и весьма распространенные в 90-е годы прошлого века и в начале 2000-х годов, сейчас либо прекратили свое существование, или стали практически незаметными. По большей части это произошло после смерти их основателей, либо после их фактического отхода от дел. Сегодня практически ничего не слышно на постсоветском пространстве о некогда многочисленных мунитах, секте Шри Чинмоя, «Сахаджа йоге», «Богородичном Центре», «Белом братстве», «Академии фронтальных проблем Золотова» и т. д. Выжили и по-прежнему на плаву и заметны, мормоны, кришнаиты, сайентологи, Фалуньгун, неопятидесятники, виссарионовцы, многие культы “New Age”, недавно запрещенные в России «Свидетели Иеговы» и др. Кроме того развиваются активно такие направления сектантства как многоуровневый маркетинг (MLM), психокульты, коучинг, неоязычество (нативизм), целительские и педагогические культы, политические секты.

Большая часть сектантской вербовки сейчас происходит в интернете и соцсетях. Появилось большое количество интернет-сект, где виртуально происходит большая часть мероприятий, а то и даже все мероприятия. Людей вовлекают в закрытые платные вебинары, проводят стримы и контролируют через интернет-общение. Впрочем, это – общемировая тенденция. Впрочем, у нас есть своя специфика. Например, многие «интернет-целители» живут за границей, но работают исключительно в России, что делает их свободными от преследования местных правоохранителей и практически недоступными для российских.

Относительно интернет-вербовки весьма заметный пример являет собой китайско-американская секта «Церковь всемогущего Бога» («Восточная молния»), вложившая воистину огромные деньги в создание русскоязычного сайта с громадным закачанным туда объемом информации. Очевидно, что этот сайт создан «на вырост» с расчетом, что секте удастся вовлечь в свои ряды большое количество русскоязычных адептов.

Еще в 90-е годы, после первоначальной растерянности, разгул сект начал вызывать широкое сопротивление людей. В каком-то смысле, можно сказать, что это был провал главного аргумента со стороны сект, говоривших, что они были оклеветаны антисектантским движением, которое придумало страшилки про них и сформировало негативное общественное мнение. Но в России секты появились с чистого листа, при максимально благожелательном к ним расположением общественности. И, тем не менее, общенегативное отношение к ним появилось довольно быстро. И базировалось оно не на домыслах каких-то «антикультистов», но на действиях самих сект. Первые российский, украинские, латвийские, белорусские, казахстанские противосектансткие комитеты, состояли из родственников пострадавших и бывших членов. Именно они стали заявлять о новой проблеме, и уже после них появились первые противосектантские организации. Но также появились и первые сектозащитники – в большинстве своем бывшие профессиональные советские атеисты, утратившие свои места в агитпропе и понявшие, что секты могут им хорошо платить. Несмотря на их усилия и значительное давление со стороны ряда западных стран в 1997 г. был принят новый закон о свободе совести и религиозных организациях. Закон был результатом сложных компромиссов и согласований, но все же, до определённой степени деятельность сект удалось немного ограничить.

Настоящие подвижки в отношении Российского государства к сектам начались где-то после 2015 г., и более-менее совпали с ухудшением отношений России с западными странами. Безусловно, главным критерием все же являлось появление критической массы пострадавших от сект – людей, которые отдали сектам года. А то и десятки лет жизни и, оказавшись снаружи поняли, что ими воспользовались, над ними надругались, выжали как лимон и выбросили за ненадобностью. Чем больше было таких людей. Тем больше появлялось обоснованных юридических претензий к сектам, которые власти более не могли игнорировать. Начались судебные процессы, которые уже невозможно было оттягивать или останавливать через политическую волю (как это было в правление Ельцина), так как отношения с западными партнерами и без того были плохи и ухудшались.

Таким образом, мы видим, что сегодня в то время, когда многие западные страны, некогда подававшие пример в борьбе против сект, такие как Франция, Германия, Бельгия, Австрия, постепенно под давлением США уступают свои позиции, Россия, наоборот, усиливает борьбу против сект. Целый ряд сект – самый известный случай это «Свидетели Иеговы» были у нас запрещены по антиэкстремистским статьям. Буквально на днях входит в решающую стадию долгие годы готовившийся процесс против сайентологии в Санкт-Петербурге. В сибирской провинции Хакассия было признано экстремистским местное отделение Фалуньгун. Лидер крупной сибирской секты Сергей Тороп (Виссарион) был арестован и находится под следствием.

Но и секты крепли и обзаводились связями. Известные западные сектозащитники, такие как Айлин Баркер, Массимо Интровинье, Джеймс Ричардсон и другие зачастили в Россию, как по приглашениям сект (для выступления на судебных процессах, на научных площадках на слушаниях в госорганах и т. д.), так и по приглашениям светских институций. Айлин Баркер приглашали муниты и сайентологи, а Массимо Интровинье помимо нескольких визитов в Россию, даже установил рабочие отношения с маленькой, но чрезвычайно деструктивной одесской сектой «Академия прикладных славянских наук» (также известную как «Академия альтернативного знания»), написал про них фантастически комплиментарную статью и участвует во многих ее проектах. Интересно, что этот же Интровинье записался в активные лоббисты китайской деструктивной секты «Восточная молния», на сайте которой он пытается играть Китай против России. В интервью сектантской журналистке он говорит, что Китаю в отношении к сектам не стоит подражать репрессивной и варварской России, а брать пример с культурного Запада. Интересно, что в одном из своих выступлений в России он говорил прямо обратное: что России не нужно брать примера с дикого тоталитарного Китая, а, конечно, с Запада. Но про Интровинье и других сектозащитников расскажет чуть позже мой коллега Луиджи Корвалья.

Новое поколение российских сектозащитников теперь, по примеру их западных коллег, состоит почти исключительно из социологов религии, некоторые из которых прошли обучение на Западе, но большинство, не владея иностранными языками, обучалась по переводным трудам тех же самых сектозащитников. Они постепенно вытесняют с университетских кафедр стареющих зубров научного атеизма. И, конечно, они заинтересованы в устранении противосектантского движения, которое они объявляют ненаучным, пристрастным, обскурантистским, религиозно ангажированным и т. д. Проводятся международные кампании ненависти и шельмования против представителей антисектантского движения. В России все это персонифицируется прежде всего в моей скромной персоне, против которой объединились секты, их ангажированные защитники и, увы, Госдепартамент и Конгресс США, уже давно включившийся в эту кампанию и поддерживающий в ней тоталитарные секты. Фактически, это их тактика во всех странах: выбрать критика, которого они считают ключевой персоной, и попытаться уничтожить его, если не физически, то хотя бы репутационно. Это показывает, что культы и их апологеты не готовы вникать в суть проблемы, не готовы ее решать, не готовы прислушиваться к критике, а предпочитают, действуя ad hominem – запугивать и уничтожать своих критиков.

Это все, что я успеваю сказать в своем кратком обзоре. Каким образом будут развиваться события впоследствии покажет время.

А.Л.Дворкин
Iriney.ru