[26.12.2019] «Тебя наказывают за что-то другое, но вы оба понимаете, о чем идет речь»

Бывшая сотрудница экспериментального лицея-интерната Михаила Щетинина в Краснодарском крае, защитить которую попросили Владимира Путина во время большой пресс-конференции, в официальном обращении на имя министра просвещения рассказала, что происходило в школе на протяжении многих лет. В нем говорится не об уникальных педагогических методиках Щетинина, за которые ратуют защитники школы, а об издевательствах и сексуальных домогательствах, на которые годами закрывали глаза. «Известиям» удалось пообщаться с автором обращения.

О школе Щетинина снова заговорили после большой пресс-конференции с президентом, прошедшей 19 декабря. «В Краснодарском крае закрыта и сейчас практически готовится к ликвидации уникальная школа Михаила Петровича Щетинина, — сказал главред газеты «Президент» Сергей Комков. — Эта школа — одна из лучших у нас в России по патриотическому воспитанию подрастающего поколения наших россиян. Это школа, которая стала ассоциированной школой ЮНЕСКО». Комков обвинил минобразования Краснодарского края и Минпросвещения России в уничтожении уникального, по его мнению, лицея и «доведении до могилы» Михаила Щетинина. Основатель лицея скончался 10 ноября 2019 года в 75 лет.

Петиции в защиту лицея в поселке Текос появились в сентябре. Летом суд Геленджика приостановил работу ГБОУ «Лицей-интернат комплексного формирования личности детей и подростков» на 90 дней из-за выявленных нарушений: в частности, у школы не было заключений пожарной инспекции и Роспотребнадзора, не хватало учебников, а преподаватели не соответствовали требуемой квалификации. Впервые за более чем 20 лет лицей Щетинина не открыл двери учащимся 1 сентября. Сейчас на рассмотрении суда находится иск о лишении его лицензии на ведение образовательной деятельности.

Годами школа академика РАО Щетинина, который с 1970-х участвовал в образовательных экспериментах по всей стране, была объектом восхищения — о новаторе говорили как о гениальном педагоге, на методиках которого освоить школьную программу при особом усердии можно за пару лет.

Однако среди восторженных отзывов звучали и совсем иные. Еще в 2000 году о наличии у школы в Текосе черт тоталитарной секты заговорили на Рождественских чтениях. По формальным признакам школа вызвала вопросы властей, когда Михаил Щетинин отказался признавать ЕГЭ: четыре года она не получала финансирование.

В обсуждениях проскальзывает множество историй, не вяжущихся с образом уникальной школы будущего: о воровстве, избиениях и домогательствах. Однако всё это оставалось лишь догадками — официальных подтверждений нет.

«Убеждена, что лицей должен быть полностью закрыт, так как считаю его опасным для общества и будущего наших детей. Там под прикрытием большой идеи и развития альтернативных концепций образовательного процесса калечатся судьбы детей», — говорится в обращении бывшего сотрудника лицея к главе Минпросвещения Ольге Васильевой. Обращение имеется в распоряжении редакции, полный текст доступен по ссылке. В пресс-службе министерства «Известиям» подтвердили его подлинность. Аналогичное обращение было направлено уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой.

Первая страница обращения бывшего сотрудника лицея к главе Минпросвещения Ольге Васильевой

Корреспонденту «Известий» удалось поговорить с учительницей, девять лет проработавшей в лицее. Редакция по просьбе героини сохраняет ее анонимность.

«Им запрещали открывать рты»

О происходящем в лицее я открыто говорила и коллегам, обсуждала это лично с Щетининым. Он говорил: «Смотри в хорошее, не надо смотреть в плохое. Всё нормально, у тебя стресс, тебе нужно подлечиться. Отдохнёшь и вернёшься. Уйдёшь – сама потом пожалеешь». После ухода мне стали звонить ученики и делиться своими историями — сейчас они отказываются что-либо рассказывать (по понятным причинам), говоря, что о школе у них хорошие воспоминания.

Первые 2–3 года даже те, кто не с головой погружен в деятельность школы, не замечают того, что происходит вокруг. Вокруг человека всё структурируется так, что он ничего не замечает.

По трудовой книжке я была учителем, но в реальности совмещала работу администратора, секретаря, референта, повара, психолога и наставника. Я отвечала и за международный отдел. У меня была настолько разносторонняя работа, что не заметить всего в итоге было невозможно. Часто приходилось работать там с четырех утра до полуночи.

Я потом рассуждала, почему я не замечала того, о чем мне позже рассказывали лицеисты. Потом поняла: вечером, например, я работала администратором. Дежурить в приёмной Щетинина, готовить, встречать гостей, заниматься организаторской работой — и так до часа ночи. Так ты просто не видишь, что происходит в корпусах.

Первые два-три года ты ничего не замечаешь, а потом... Щетинин вызывал либо в свой кабинет в приёмной, либо в комнату, где он жил. Так он однажды вызвал к себе мою коллегу, которая вернулась после этого в ужасе, сказав: «Если бы я тебе сейчас этого не рассказала, то сошла бы с ума». Когда я уволилась из лицея, и говорила открыто о происходящем там, она очерняла моё имя.

Девочки, подвергшиеся насилию со стороны педагога, приходили к Щетинину в приёмную и плакали — а что нам делать, я беременна в 15. Он прятался от родителей, которые пытались сначала с ним поговорить, прежде чем пойти в правоохранительные органы, — их всегда отлавливали до того, как они успевали о чем-то сообщить. У руководства школы были «договоренности» на местах. Пойти пожаловаться — это значит прослыть ненормальным. Одну ученицу попросту увезли в психушку — думаю, что это был показательный пример для остальных.

Бывшая сотрудница интерната М. Щетинина

В мою бытность обо всем, что творится в школе, знали в Краснодаре, но им запрещали открывать рты. Тех, кто пытался привлечь внимание к проблеме, выставляли сумасшедшими или сектантами

Одна из приближенных к Щетинину, которая жила в лицее с детства и из которой тот изгонял дьявола, потом, уже будучи сотрудником, говорила: «Это моя сестра, моих — не трогать». Это был один из моментов, по которым я поняла, что творится.

Еще одной контрольной точкой стала ситуация, произошедшая одним поздним вечером. Бухгалтер школы показала мне телефон, который забрала у одного из учеников. На него было снято видео, как два парня за спиной лежащего мальчика... Ну это гомосексуализм, насилие, я не могу это охарактеризовать. Все эти издевательства они снимали на видео, смеясь.

У меня не было мысли обращаться в прокуратуру, просто потому что я даже не могла представить, что об этом знают и ничего не делают. Бухгалтер в итоге отнесла телефон замдиректора, но никаких мер не было принято: никто не был наказан, родителям, конечно, ничего не сообщили. Мальчик, ставший жертвой, продолжает защищать школу.

Бывшая сотрудница интерната М. Щетинина

Из родителей проблемы видели только образованные, не фанатичные люди, отдельно подчеркну — любящие своих детей.

Однажды ко мне пришел один из мальчиков и рассказал, как руководитель отбирает у них деньги. И это при том, что эти мальчики никогда не делились проблемами с кем-то вне своей группы, а тем более — с женщиной. Я пошла говорить об этом Щетинину, и он сказал мне: «Да тебе, наверное, показалось, мало ли, что они говорят? Ты должна о хорошем думать, зачем ты во все это лезешь, зачем копаешься в этом своим светлым умом?»

Впоследствии оказалось, что всё еще хуже. Показательный случай произошел, когда этот же человек, бывший военнослужащий, попросил одного из учеников что-то быстро сделать. Тот так быстро, как ему бы хотелось, не встал, за что получил удар в живот. За несколько дней до этого мальчику вырезали аппендикс. Сказать никому он не помог, иначе получил бы клеймо слабака, — в итоге сбежал. Его искали с машинами, вернули, а потом на общем сборе унизили: пристыдили за что-то другое, но он знал, за что. После этого уже он никуда не рыпался. Его преподавателя впоследствии разыскивала полиция за ограбление.

Фото: vogazeta.ru
Опечатанная дверь одного из помещений лицея

Я не хочу рассказывать про педофилию — всё, о чем пытаются рассказать люди, имело место. Сексуальные домогательства коснулись и лично меня. Тогда я поняла, что происходило с пострадавшими девочками: этот момент, когда ты видишь образ великого старца с голубыми глазами, который потом тебя домогается, а затем на общем сборе старается сровнять тебя с землей... Тебя наказывают за что-то другое, но вы оба понимаете, о чем идет речь.

Когда я начала видеть, что это коснулось и приближенных ко мне детей — не только домогательства, но и издевательства, я пришла снова говорить с Щетининым. Тогда я всё еще не до конца понимала, что он всё знает. Основная суть того, что он говорил, — ты не в себе, тебе никто не поверит. Предложил взять академический отпуск и вернуться через год.

Когда я уезжала, документы мне не отдали — только где-то через четыре месяца после отъезда. Щетинину я открыто говорила, что всё это пора закрывать, а он уверял, что уже не управляет процессом. Последние годы Щетинин уже правда ни на что не влиял, он действительно серьезно болел.

Бывшая сотрудница интерната М. Щетинина

Мне помог уйти из школы психолог. Если бы не она, я считаю, что это было бы невозможно. Я была очень ценным кадром — с иностранцами работала только я, а их визиты обеспечивали имидж школе во всем мире, меня не отпускали. Я бы сказала, что это была операция по выведению меня оттуда, которая готовилась почти год.

Важный момент — только люди, которые перестали общаться со всеми из школы, могут что-говорить. После того как я ушла, мое имя очернили — дети плакали, не веря росказням обо мне. Сейчас только один лицеист согласился со мной поделиться — он тоже ушел и ни с кем не общается. Он очень правильно обрисовал то, что происходило в школе: Щетинин ставил перед собой задачу вырастить из быдла нормального человека, а никаких не гениев. Это выглядело так, будто в тюрьме открыли школу.

Лучше поздно, чем никогда

«Случаи, описанные бывшим сотрудником в обращении, выходят за рамки не только вопросов качественного образования, но и морали. Изложенные детали будут тщательно проанализированы при необходимости с привлечением следственных органов», — заявили «Известиям» в пресс-службе Минпросвещения. Там подчеркнули, что в ведомство поступают и иные обращения, содержание которых также детально изучается.

Помимо Сергея Комкова, с резкой критикой в адрес Минпросвещения из-за закрытия школы выступили главред ИД «Первое сентября» Артем Соловейчик и академик РАО Шалва Амонашвили. Они настаивают на том, что имя Щетинина очернено, а признаки секты приписывают новаторским педагогическим методикам от непонимания. Региональные СМИ пишут, что за лицей вступились такие политики, как сенатор Владимир Бекетов.

«В настоящее время при отсутствии претензий к образовательному процессу, к качеству образования, к уровню знаний выпускников недобросовестными чиновниками по формальным претензиям ведется подготовка к отзыву лицензии, а значит, последующей ликвидации Лицея», — говорится в официальной группе учреждения. Там призывают всех, кто поддерживает педагогическую систему Михаила Щетинина, писать обращения к властям с требованием сохранить школу. А также напоминают о том, что выдающиеся достижения лицея подтверждала независимая экспертиза РАО в 2008, 2011 и 2013 годах. Замдиректора учреждения Александр Осипов сообщил ТАСС, что в январе 2020 года они представят в суде документы, подтверждающие устранение нарушений.

В министерстве образования Краснодарского края не смогли оперативно ответить на запрос «Известий» о том, что дальше будет происходить со школой.

Ранее в ведомстве не подтвердили, но и не опровергли наличие обращений, касающихся подозрений в сектантстве. По мнению зампредседателя экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ, профессора ПСТГУ Александра Дворкина, школа Щетинина — педагогическая секта авторского типа. Такие организации обычно нежизнеспособны без лидера, однако бывшая сотрудница лицея опасается, что он продолжит существовать по тем же правилам.

«Примерно в 80% случаев тоталитарные секты разваливаются после смерти лидера. Нужно учитывать, что этот процесс может занимать несколько лет — за это время там могут покалечить массу детей. И остаются 20% сект, которым удается просуществовать второе поколение — обычно за счет участника, который провозглашает себя единственным преемником и душеприказчиком лидера», — сказал «Известиям» Дворкин, добавив, что в случае с лицеем Щетинина это маловероятно.

Но поскольку заложниками ситуации являются дети, нужно приложить все усилия, чтобы школу-секту окончательно закрыли, настаивает он: даже если в течение нескольких лет она будет разваливаться на глазах, вина за провал будет перекладываться на учеников и они будут от этого страдать. «Щетинин, будучи талантливым манипулятором и демагогом, умел произвести впечатление и навербовать влиятельных сторонников. Вся его школа представляла собой потемкинскую деревню, которая к посетителям поворачивалась одним лицом, а к ее обителям — совершенно иным», — резюмировал он.

Обновление: в четверг, 26 декабря, в редакцию пришел ответ от минобразования Краснодарского края. «Лицеем-интернатом по состояния на конец ноября 2019 года не устранен ряд нарушений, в том числе лицензионных требований, не выполнены мероприятия по обеспечению безопасности деятельности образовательной организации», — говорится в сообщении. Согласно законодательству, при таком раскладе вслед за приостановлением деятельности школы рассматривается вопрос об аннулировании лицензии.

Екатерина Кориненко
Iriney.ru