[06.03.2018] Протоиерей Владимир Головин ещё в 2011 году "составил" своё "святое житие"

         


Протоиерей Владимир Головин с сыном

Изучая нашумевшую тему касательно деятельности протоиерея Владимира Головина (из города Болгар) я вдруг обнаружил одну видеозапись выступления священника аж за 2011 г. Мой интерес привлекло само название – «Завещание». Когда 50-ти летний мужчина (в наши дни это почти еще молодой, еще только входящий в зрелость) составляет завещание, да еще публичное, то это выглядит несколько необычно. Почему именно публично? Это становится очевидным из самого контекста «завещания», оно адресовано гораздо более широкому кругу людей, нежели немногочисленному роду протоиерея Владимира (хотя формально именно его «роду» посвящено послание). Не может не обратить на себя внимание некоторая претенциозность этого названия. А если мы вспомним «гробницу» болгарского священника и саму «усыпальницу» стилизованную под катакомбную церковь, то в сознание вкрадывается совершенно абсурдная мысль… Дело в том, что в древней Церкви (I- нач. IV вв. н. э.) Божественную Литургию служили именно на мощах святых мучеников… «Житие старца» Владимира (им самим) уже написано, почитание народа – есть, мощи… будут, но храм уже есть и мощевик тоже.

Но это все предположения, ночные страсти – не более. Однако содержание самого «завещания» еще более нелепо и экзотично, чем его название. Начинает протоиерей Владимир свой «завещание» такими словами: «мне хотелось бы вам мои дети, дети моих детей, внуки, правнуки оставить некое такое вот завещание… Можно оставить то завещание, что является каким-то богатством, то, что ценится. Самое главное богатство моей жизни, моей души – это Господь. Это то самое главное, что мне бы хотелось оставить вам, чтобы стало это и вашим достоянием и вашим сокровищем… и, оставив в наследство то сокровище веры, сокровище жизни с Господом как раз и поделиться опытом тем опытом (!!! – А. С.), который Господь явил в моей жизни… чтобы вам иметь об этом знание и некий опыт, видимый хотя извне, тоже бы в своей жизни обрести это сокровище (!!! – А. С.), наследовав, обрести, умножить и тоже жить с Господом, а значит жить жизнью осмысленной, иметь в жизни цель, радость, надежду, счастье. А мы, православные скажем еще и так: блаженную вечность».

Я не случайно выделил восклицательными знаками заинтересовавшие меня фрагменты. Безусловно, православному христианину благочестиво и праведно называть Бога главным богатством своей души и жизни. Но, в следующих фразах священник фактически ставит знак равенства между Богом и своим личным опытом богопознания, который также является «сокровищем» и даже дает «блаженную вечность». Любой человек знакомый с христианской традицией прекрасно понимает, что его личный опыт богопознания, богообщения может быть ошибочным, неправильным, неполноценным. К сожалению, человек не всегда способен в достаточной степени объективировать себя и, ситуацию когда некая личная экзальтация или даже бесовское наваждение воспринимаются им, как некая форма богообщения в истории христианства предостаточно. Отличительная черта христианских святых заключается в том, что они себя святыми не считали, не видели, а соответственно и собственный духовный опыт не могли полагать спасительным сокровищем. Отсюда и обычный христианин не может декларировать свой скромный религиозный опыт «духовным сокровищем» и тем более навязывать оный в качестве «завещания» (т. е. руководства) для достижения «блаженной вечности». Это равносильно тому, как если бы некий ученый физик публично бы заявил, что он открыл «всеобщий закон всего». Как бы отреагировали его коллеги на подобный опус? Сказали бы: «что-то ты, голубчик, заигрался».

Христианская аскетическая литература говорит не только о том, как достичь благодатного богообщения, но и о той опасности, которая подстерегает подвижника – войти в духовно ошибочное состояние, которое на языке христианской аскетики именуется прелестью. Митрополит Иларион (Алфеев) говорит, что прелесть есть «обманчивая святость… то есть человеку кажется, что он достиг больших духовных высот, может это и окружающим кажется, на самом деле этот человек глубоко духовно болен»[i] Прелесть часто сопровождается высшей и очень тонкой формой лести (угоднического лицемерия – А. С.) самому себе, самообманом, мечтательностью, гордыней, мнением о своём достоинстве и совершенстве[ii]. Прп. Григорий Синаит говорит: «Прелесть, говорят, в двух видах является, или, лучше, находит... В виде мечтаний и воздействий, хотя в одной гордости имеет начало свое и причину... Первый образ прелести от мечтаний. Второй образ прелести... начало свое имеет... в сладострастии, рождающемся от естественного похотения»[iii]. В контексте непристойных проповедей Головина данное замечание имеет чрезвычайно большое значение.

В связи с нашумевшей «молитвой по соглашению» здесь стоит привести следующие слова святителя Игнатия Брянчанинова, человек который сам вел подлинную духовную жизнь и прекрасно знал святоотеческое предание. Он пишет: «Не без основания относят к состоянию самообольщения и прелести душевное настроение тех иноков, которые, отвергнув упражнение молитвою Иисусовоюи вообще умное делание, удовлетворяются одним внешним молением... Они не могут избежать "мнения"... Устное и гласное моление тогда плодоносно, когда оно сопряжено со вниманием, что встречается очень редко, потому что вниманию научаемся преимущественно при упражнении молитвою Иисусовою»[iv]. Так же стоит процитировать и следующие слова святителя: «Все мы в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть - признавать себя свободным от прелести»[v]. Согласно опять же свт. Игнатию Брянчанинову прелесть может сопровождаться психическим расстройством[vi]. Об этом же говорят прп. Симеон Новый Богослов[vii], прп. Григорий Синаит[viii] (учитель свт. Григория Паламы), прп. Амвросий Оптинский[ix] и другие подвижники.

Я думаю, что из вышеприведенных слов становится очевидным, почему священник (как и любой обычный христианин) не дерзнет называть свой религиозный опыт «духовным сокровищем» и тем более навязывать оный в качестве «завещания» (т. е. руководства) для достижения «блаженной вечности», если конечно он не считает себя святым и не канонизировал сам себя. Величайшие святые (проговорим это еще раз) видели сами себя грешнейшими из людей, они (в результате истинной духовной жизни) приходили в то состояние, которое согласно евангельской истории именуется «состоянием мытаря» или «состоянием благоразумного разбойника». Чем это состояние ценно? Дело в том, что только таковое сподвигает человека обращаться к Богу, как к Спасителю. Не как к некоему вознаградителю, исполнителю желаний, должнику (который «должен» человеку за его «добродетели»), а как к Великому Врачу, Спасителю. Очевидно, что Спаситель или Великий Врач нужен только тому, кто видит себя погибающим, кто видит, как греховные страсти, живущие в нем, убивают, уничтожают его. Совсем не случайно благоразумный разбойник обратился к Спасителю словами: «Помяни мя, Господи, егда приидеши по Царствии Твоем» (Лк. 23: 42). Этот несчастный разбойник (и, наверное, убийца) понимая всю тяжесть им содеянного, даже и помыслить не мог, чтобы Господь взял его с Собой в Небесное Царство, поэтому он осмеливается лишь просить: «Помяни меня» там… Однако Господь именно его первым вводит в рай, и, конечно не за его лихую жизнь, а за то покаянное и смиренное состояние, в которое он пришел пред лицом Бога-Любви. К этому состоянию смирения призван каждый христианин.

Можем ли мы себе представить, чтобы евангельские мытарь или благоразумный разбойник оставили после себя «духовное завещание» и рекомендовали оное ради получения «блаженной вечности»? Сама Нагорная проповедь начинается словами: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5: 3). Под «нищими духом» в христианской традиции понимаются как раз люди, видящие всю нищету, все недостоинство, всю ущербность своего духовного опыта. И видя свою немощь и духовную болезнь они от всего сердца взывают Христу: «Помилуй меня, спаси меня!», а не предлагают налево и направо причаститься их «духовному сокровищу». Когда человек видит себя здоровым, ему не нужен врач, равно как и богатому туристу, который попивает кофе на палубе шикарного лайнера, не нужен спасатель! Когда человек видит себя святым он легко дает любые духовные советы и не чувствует никакой ответственности за них.

Из Священного Предания известна такая история: «Некоторый инок сказал преподобному Сисою Великому: «Я нахожусь в непрестанном памятовании Бога». Преподобный Сисой отвечал ему: «Это не велико; велико будет то, когда ты сочтешь себя хуже всей твари». О том же прп. Сисое, который одной молитвой воскрешал мертвых, читаем у свт. Игнатия: «Когда настало время умирать великому Сисою, просветилось его лицо, и он сказал сидевшим у него отцам: «Вот пришел авва Антоний». Помолчав несколько сказал: «Вот лик пророческий пришел». Потом просветился более и сказал: «Вот пришел лик апостольский». И опять сугубо просветилось лицо его; он начал с кем-то беседовать. Старцы просили его сказать, с кем он беседует. Он отвечал: «Ангелы пришли взять меня, но я умоляю их, чтобы они оставили меня на короткое время для покаяния». Старцы сказали ему: «Отец, ты не нуждаешься в покаянии». Он отвечал им: «Поистине не знаю о себе, положил ли я начало покаянию»[x]. Прп. Пимен Великий говорил, как кажется, страшные слова: «Поверьте, братия, куда будет ввержен сатана, туда буду ввержен я»[xi]. Те, кто читает утренние молитвы, конечно же, знает молитву прп. Макария Великого, человека, которого еще при жизни называли «земным богом». Эта молитва начинается словами: «Боже, очисти мя грешнаго, яко николиже (никогда – А. С.) сотворих благое пред Тобою». И только человек зараженный гордыней и болезненным самомнением готов перечислять и перечислять свои «добрые дела».

При этом это величайшее смирение святых не было какой-то игрой, кокетством, они так говорили не потому что «так положено» святым людям, они действительно видели себя хуже всей твари. Дело в том, что пока человек находится во тьме, он не вполне адекватно может оценить чистоту своих рук, он не видит приставшую грязь, копоть и т. д. Однако чем ближе этот человек подносит свои руки к источнику света, тем более и более видна вся нечистота его кожи. Так и в духовной жизни – чем выше человек поднимается по духовной лестнице, чем ближе он приближается к Богу, тем очевидней для него становится вся несостоятельность и карикатурность его святости по сравнению с той Святостью, Которой является Бог.

Ну да вернемся к Головину. Более двух часов протоиерей рассказывает о своей жизни, при этом в каждом событии он склонен видеть какой-то особый великий промысл Божий о нем. В частности он рассказывает, как за пять лет до его рождения его 15-летнему отцу было видение неких таинственных икон на деревьях и как некая опять же таинственная женщина в темной одежде сказала: «Весь ваш род Господь избирает служить ему». Валентину Головину было обещано таинственной женщиной, что его сын станет священником, и весь род так же пойдет по этой же стезе. Когда же у Валентина родился сын, то его решили называть «странным именем» Игорь, однако поскольку неграмотные родственники (по признанию самого «завещателя») вместо «Игорь» говорили «Уголь» или «Угорь», то работники Загса отказались регистрировать малыша с таким именем. И тогда откуда-то (мистическим образом) возникло имя «Владимир».

Правда, сам Владимир Головин склонен видеть в этом наречении особый (это о нас с вами - обычный или никакого, а о Головине всегда «особый», «особо яркий») промысл Божий и проводит прямые параллели своей жизни с жизнью святого равноапостольного князя Владимира. Так, по Головину князь Владимир родил «двух сыновей: Бориса и Глеба» и он (Головин) тоже «двух сыновей». Князь Владимир крестил толпы людей и протоиерей Владимир в начале 90-х так же. Сам Головин (по его признанию) очень любит читать книги и Владимир Святославич (со слов Головина) по принятии Крещения пристрастился к чтению, и его духовный наставник Киевский митрополит Иларион приучал его к этому.

Однако хотелось бы напомнить протоиерею Владимиру, что помимо свв. Бориса и Глеба у Владимира Святого были и другие сыновья (общим числом 12), а святые Борис и Глеб погибли в молодом возрасте. Да и об особой любви к книгам князя Владимира особо ничего неизвестно, зато чтением увлекался его сын и наследник – великий князь Ярослав, и именно он имел своим духовным наставником Киевского митрополита Илариона. Так что путаница какая-то возникает в «духовных скрепах» семьи Головина. А может священник упоминает имя «митрополита Илариона» как бы намекая на еще один «яркий промысл Божий» о некоем «духовном родстве». И, наконец, не очень верится, что семинарист Володя Головин прилежал к духовному чтению, ибо в арсенале его кругозора подчас отсутствуют истины известные даже посетителям воскресных школ. Кстати, у Сталина тоже было два родных сына и одна дочь (точь в точь как у Головина). Как протоиерею Владимиру такая трактовка «особого промысла»?

Особо яркий промысл Божий видит протоиерей Головин и в смерти своего дядя – тоже Владимира. Логика проста: ушел один Владимир и на его место встал другой Владимир. Конечно, все христиане должны стараться увидеть в происходящих с ними событиях волю Божию, промысл Всевышнего, но не до такого же искусственного выискивания, когда и поход в ванную комнату можно воспринять в качестве некоего «промысла» (хотя в контексте проповедей Головина не удивлюсь, если и «в этом» он видит какие-то «знаки»). Вообще вся эта мистификация, какие-то высасываемые из пальца попытки во всех жизненных событиях выискивать и видеть особый промысл Божий (не простой как о всех, а особый) не имеет ничего общего с традицией подлинного христианского благочестия. Дело в том, что XX век значительно пополнил мартиролог наших святых и любой грамотный православный человек, конечно же, знаком с житиями новомучеников и исповедников Церкви Русской и знает: там нет всей это ложной мистификации и елейного «благочестия», там нет этой прелести. Кстати, видения молодого Валентина Головина, равно как и преисполненная мистическими приключениями жизнь его сына по стилистике и духу очень похожи на рассказы о видениях Славика Чебаркульского. Вообще весь стиль автобиографии протоиерея очень напоминает «житие» Славика Чеборкульского, тот же приторный дух, то же слащавое «благочестие», та же мистификация любой даже малозначительной подробности. И, совсем не удивительно, что протоиерей Владимир называет Славика «пророком Божиим», при этом клевеща на покойных архимандритов Кирилла (Павлова) и архимандрита Наума (Байбородина), что якобы они тоже «почитали Славика».

Здесь к месту вспомнить, что согласно христианской традиции прелесть может иметь своим следствием, в том числе и ложные «дары» исцеления, ложные «дары» чтения мыслей[xii], ложный дар прозорливости[xiii], ложная непрестанная молитва[xiv], ложное бесстрастие[xv]. Термин «ложный» в данном случае означает, что дар происходит не от Бога. Духовно неопытный человек, не имеющий достаточного понятия об истинных дарах Божиих, кому и при каких условиях таковые могут даваться[xvi], может легко принять такой лже-дар за происходящий от Бога. Получение этих ложных даров человеком может сопровождаться каким-то видимым внешним событием, например, открытым явлением лже-«Христа», передающего такой дар[xvii]. В связи с этим возникает вопрос: а не за этими ли дарами, чудесами, восхищениями, прелестями едут в «Православный Болгар» тысячи паломников? К этому стоит добавить, что в своем «завещании» Головин признается, что когда он решил пойти по духовной стезе (т. е. стать священником) он не верил в Бога и не понимал самой сути священнического служения, но избрал сей путь, потому что кто-то должен говорить правду, быть светом нации, совестью народа. И в каком-то смысле у него это получилось. Вот только жажда власти, тщеславие, гордыня и сребролюбие в христианстве считаются грехами, а тем более, если удовлетворение сих страстей происходит за счет вполне искренней, хотя и наивной человеческой веры и надежды несчастных и больных людей.

И еще один момент. Протоиерей Владимир Головин утверждает, что проучился в Московской Духовной Семинарии всего два с половиной года, а потом ушел. Интересно, как сам протоиерей Владимир ныне описывает подлинный мотив своего расставания с духовной школой (хотя у нас есть иная информация о подлинной причине того, почему 21-летнему Володе пришлось покинуть данное учебное заведение). Он говорит: «Я, учась в семинарии, искал в первую очередь молитвы, возможности молиться там не было. Там было много духовного общения, но с молитвой были проблемы». Не совсем понятно, что в данном контексте священник понимает под «духовным общением», однако удивляет претенциозность и даже бесцеремонность 21-летнего юноши, которые требует получить сразу и все! Из вышеприведенных цитат отцов Церкви становится достаточно очевидным, что научиться молиться – это путь в целую жизнь, быть может это самый тяжкий труд из всех видов труда. И когда амбициозный полуграмотный юнец, приходя в один из древнейших русских монастырей (Свято-Троицкую Сергиеву Лавру) через непродолжительное время бросает: «ха, с молитвой здесь у вас как-то не очень» - это выглядит, мягко говоря, не очень.

Мне вспоминается по своему печальная, но по своему смешная история с Львом Толстым. В жизни графа был период, когда он решил стать по-настоящему православным. С этой целью он решил с началом Великого поста неукоснительно соблюдать все установления оного. Так прошла неделя, Лев Николаевич молился, клал поклоны, ходил на все службы и т. д. И вот пришла Неделя Торжества Православия. И однако ж Толстой не почувствовал никакой особой (обратите внимание!) благодати Божией, не почувствовал «великого Божьего промысла» о нем. И тогда Лев Николаевич решил: нет никакого Бога и Церковь все врет. Это сродни тому, как пятиклассник Миша решил поухаживать за своей одноклассницей Машей: три раза носил ранец домой, два раза купил мороженое, один раз сводил в кино, однако при попытке приобнять получил в физиономию… И решил: нет любви на земле, нет ее и выше и эти взрослые все врут, пойду пить пиво.

И где же научился молитве бывший семинарист Володя? Неужели когда женился и во время близости с женой громогласно спел «Тебе Бога хвалим?», когда (по его словам) «все в чистоте, да с любовью» и «Бог то лишним не бывает». Ну что ж это за священник, который якобы тащит в супружескую постель Бога, а затем прилюдно рассказывает об этом в подробностях, тем самым оскорбляя и свою жену, и свой брак! Стыдно и говорить об этом!!! Такого молитвенного эксгибиционизма христианская традиция не знает. Сексуальные практики прот. Головина должны быть делом его личной жизни. Пусть он сколько угодно рассказывает о них своему духовнику, но никак не представляет в лицах перед всем миром (в том числе и перед несовершеннолетней молодежью).

Пока же мы видим, как создается самый настоящий культ протоиерея Владимира Головина, свое святое житие он написал сам, а о творимых его молитвой чудесах, конечно же, с удовольствием и восторгом рассказывают его последователи. Им осталось последнее: провести «духовную» параллель между именем протоиерея Головина и именем человека, который является лидером нашего государства.

диакон Артемий Сильвестров,
руководитель Православного молодежного
миссионерского центра
Новосибирской митрополии,
сотрудник Новосибирского института
теологических исследований

Iriney.ru
 


[i]Иларион (Алфеев), митр. О прелести. http://oprelesti.ru/index.php/chto-takoe-dukhovnaya-prelest/589-o-prelesti-mitropolit-ilarion-alfeev

[ii]Осипов А. И. Основы духовной жизни в Православии. http://www.wco.ru/biblio/books/osip15/H1-T.htm#p9

[iii]Григорий Синаит, прп. , 93, 214—215

[iv]Игнатий Брянчанинов, свт. Творения. Т. I. С. 257-258.

[v]Игнатий Брянчанинов, свт. Творения. Т. I. С. 230, 228.

[vi]Игнатий Брянчанинов, свт. О прелести http://www.psylib.ukrweb.net/books/ignbr01/txt01.htm

[vii]Симеон Новый Богослов, прп. Слово 68http://www.pagez.ru/lsn/simeon/68.php

[viii]Григорий Синаит, прп. Добротолюбие. Том 5. Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, ещё же — о помыслах, страстях и добродетелях, и ещё — о безмолвии и молитве, гл. 131https://azbyka.ru/otechnik/prochee/dobrotoljubie_tom_5/12#sel=

[ix]Амвросий Оптинский, прп. Письмо 431 https://www.optina.ru/starets/amvrosiy_letters_chart2_43/#431

[x] цит. по Игнатий Брянчанинов, свт. т. 3, стр. 110 Патерик Скитский

[xi] цит. по Игнатий Брянчанинов, свт. Свт. Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. Том 5. О покаянии и плаче. http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/ignatiy_br/tom_5/txt57.html#q1287

[xii] Беседа с Владыкой Антонием Сурожским. Телеканал «Спас» https://my.mail.ru/mail/lapin737/video/1170/1357.html?autoplay=1

[xiii]Симфония к письмам преподобного оптинского старца Макария. Прелестьhttps://www.optina.ru/lec_mac/25/#69

[xiv]Амвросий Оптинский, прп. Письма. Письмо 294 https://www.optina.ru/starets/amvrosiy_letters_chart2_29/#294

[xv]Влахос Иерофей, митр. Православная психотерапия. 4. Бесстрастие. http://www.hesychasm.ru/library/psychology/vlhs_4.htm#n4

[xvi]Добротолюбие, Том 5, Святые Каллист и Игнатий Ксанфопулы, Наставления безмолвствующим, в сотне глав, гл. 40. https://azbyka.ru/otechnik/prochee/dobrotoljubie_tom_5/23#sel

[xvii] Паисий Святогорец, Слова, Том 3, Духовная борьба