Поиск по сайту
Таинства
  • Крещение
  • Исповедь
  • Причастие
  • Венчание
  • Помощь
  • Информационно-консультационный центр по вопросам сектантства
  • Реабилитация наркозависимых
  • Епархиальный Центр защиты жизни и семейных ценностей во имя святителя Иоанна Шанхайского
  • Благотворительный фонд по спасению детей от абортов
  • Телефон доверия
  • Образование
  • Школа духовной безопасности
  • Воскресная церковно-приходская школа
  • Занятия со взрослыми
  • Занятия с детьми от 3,5 до 8 лет
  • Занятия с детьми от 8 до 14 лет
  • Занятия православного молодёжного хора
  • Детский православный лагерь
  • On-line библиотека
  • Паломничество
  • Расписание паломнических поездок

  • Главная » Сектоведение » Новости » Анна Алексеева: «Мама грозилась покончить с собой». Истории бывших сектантов

    [01.11.2017] Анна Алексеева: «Мама грозилась покончить с собой». Истории бывших сектантов

             

    Они верят в прошлые жизни, управляют временем, готовятся к Армагеддону и мечтают стать шахидами. В России от пятисот до 2–3 тысяч сект и десятки тысяч сектантов. Определение секты никак не прописано в законодательстве, а депутаты не первый год думают над соответствующим законопроектом. Бывшие сектанты и их родственники рассказали «Снобу», есть ли жизнь после секты

    «От секты меня спасли компьютерные игры»

    «Свидетели Иеговы» — международная религиозная организация с 8,3 млн последователей по всему миру. В 2017 году признана экстремистской и запрещена в России.

    Никита, 19 лет:

    Я в секте с младенчества. Моя мама стала свидетельницей за два года до моего рождения. Сектанты тогда ходили по домам. Сначала на благую весть купилась тетя, вскоре подключились мама с бабушкой. Вытащить их из секты было некому: отец сидел в тюрьме, а когда вернулся, только клянчил деньги. Он работал, но проигрывал больше денег, чем доносил до дома. Жили мы на пенсии и льготы: оба моих родителя — инвалиды.

    Я был высокий, полный, добрый, хотел дружить со всеми. Мои менее миролюбивые сверстники сразу стали задирать меня из-за полноты, а я не отвечал, не оскорблял их и уж, упаси Господь, никогда их не бил. Свидетелям нельзя драться и оскорблять других. Когда одноклассники поняли это, меня стали избивать. Помню, пришел домой весь помятый и в синяках, а мама сказала, что это испытание Иеговы и я правильно сделал, что не дал сдачи. Мать пару раз публично отчитала моих обидчиков, что только ухудшило мое положение. Это стало первым толчком к выходу из секты: я делал так, как хочет Бог, а вместо благословений видел лишь боль и ненависть и не понимал, за что мне это.

    С самого детства меня воспитывали как свидетеля, пророчили духовный рост. Свидетели всячески изолируются от внешнего мира. Все попытки вернуть человека в общество преподносятся как дьявольские. В секте запрещено переливание крови, нетрадиционный секс, курение и прочие вредные привычки. Остальные запреты преподносятся как рекомендации: не общаться с теми, кто вне организации, не вступать в брак с некрещеным. Хочешь работать 8 часов за нормальную зарплату? Значит, ты не духовный! Хочешь получить высшее образование? А зачем? Скоро ведь Армагеддон, надо служить, пока не пришел конец! Свидетели думают: «В этом мире все алкоголики, наркоманы и пьяницы. Эти мирские глупцы, не приняв истину, умрут в Армагеддоне».

    Когда я заканчивал первый класс, рядом со школой открылся компьютерный клуб. Там я познакомился с играми и пристрастился к ним. Я уговорил маму купить комп, пообещав ей играть в «хорошие» игры, без крови и насилия. Вскоре я играл во что угодно, от GTA до Sims. Это был единственный способ выпустить пар, расслабиться и забыть о реальности. Так я стал типичным задротом, но это спасло меня от того, чтобы стать типичным свидетелем: страсть к играм выбила из меня интерес к учению. Но то, что вбивалось годами, из меня на тот момент никто не выбил. Я по-прежнему верил, что учение свидетелей Иеговы — истина. В 12 лет, когда у меня появился интернет, я зашел на сайт «отступников», бывших свидетелей, чтобы сказать им, как сильно они ошибаются. Но стал вчитываться в то, что они описывают, и обнаружил, что они во многом правы. Например, по приказу Руководящего совета свидетели могут врать, нарушать закон. А что, если однажды руководство решит вершить суд Божий своими руками?

    В 16 лет я заявил маме, что больше не буду ходить на собрания. Мама орала на меня два часа, а потом пошла на самую крайнюю меру, которую она применяла уже пару раз: поднесла к горлу кухонный нож и сказала, что покончит с собой, если я не пойду на собрание, ведь ей не хочется жить в Новом Мире, если я не спасусь. Раньше эта угроза срабатывала, но я все-таки настоял на своем.

    Мама ограничила общение со мной, насколько это было возможно: ее интересовали только моя учеба и здоровье, остальные темы были закрыты. Через год она смягчилась и потихоньку стала зазывать меня назад: «Вон сколько признаков последних дней, уже скоро конец!» Но было поздно.

    Трудней всего было найти себя в новом, ранее закрытом мире. Я решил, что лучший способ научиться общению — поставить себя в условия, когда иного выбора не будет, и пошел в армию. Я не умел общаться с людьми, тем более с мужиками, которые привыкли решать вопросы силой. Не умел материться, а это было частью армейского быта. Мою речь не понимали и считали, что я умничаю. Первую неделю в армии меня просто проверяли на вшивость, как это бывает со всеми лохами: оскорбляли, чтобы посмотреть на мою реакцию, загоняли в туалет и заставляли чистить унитаз или делать какую-либо работу за других, а если сопротивлялся — били. А как еще из бабы мужика сделать? Сейчас я благодарен ребятам за это, хотя тогда было тяжко.

    Однажды я случайно разговорился с одним из адекватных сослуживцев и рассказал ему, кто я, откуда и как так вышло, что я не такой, как все. Он передал это остальным, и они стали учить меня жизни, но без кулаков: объяснили, что издевались надо мной не со зла, а потому что так отсеивают ненадежных и плаксивых парней. Потом каждый раз, когда я, по их мнению, делал что-то не так, отвешивали мне дружескую оплеуху. Потом начальство определило меня в место «получше», и там все началось с начала. В какой-то момент я оказался на грани и думал о суициде: решил нажраться хлорки. Нам выдавали целые банки с таблетками хлора на уборку (после моей попытки таблетки стали выдавать поштучно). К счастью, меня спалил сержант. Он, матерясь, засунул мне в рот два пальца, пытаясь вызвать рвоту, а потом потащил к начальству. В итоге меня отправили к психологу, потом к психиатру, первая подтвердила наличие проблем, вторая — что все печально, но к службе годен. Я рад, что меня не списали по дурке тогда. Благодаря врачам, старшине и сослуживцам сейчас я стал таким же, как и все нормальные люди. Есть еще над чем работать и что менять, но я намерен бороться до конца.

    В июне я демобилизовался и сейчас восстановился в техникуме. Учусь на технолога общественного питания. Я продолжаю жить с мамой, общение у нас натянутое. Она все еще пытается вернуть меня в секту, но действует осторожно, надеясь, что «явные признаки последних дней сами вернут меня в лоно организации». Я по-прежнему играю в компьютерные игры, но реже: некогда. Я постоянно ищу, чем себя занять: например, сейчас хожу в «Школу молодого политика», которую организовали у нас в городе.

    «Я называла родителей кафирами и мечтала стать шахидкой»

    Айгерим, 24 года:

    Я казашка, мусульманка, никогда не была религиозной, но подростком заинтересовалась исламом. Когда мне было 15 лет, я захотела научиться читать намаз, но не знала, с чего начать. Познакомилась с парнем, который научил меня всему, дал книги и лекции Саида Бурятского и познакомил с другими девушками. Мы созванивались, общались в интернете, пару раз в неделю собирались на съемных квартирах. Родителям я говорила, что иду к подруге. Мы читали намаз, разговаривали про джихад, иногда созванивались с сестрами из других стран. Вечером я возвращалась домой, потому что родители не разрешали мне ночевать у подруг.

    Саид Бурятский был не только учителем, примером праведника, но и мечтой любой из наших. Мы мечтали выйти замуж за такого, как он. Однажды девушки из нашей секты меня чуть не выдали замуж в Афганистан. Туда уехал один из наших братьев по вере, я его лично не знала. За него и хотели отдать. Видимо, Бог реально существует, потому что я осталась у себя дома и спаслась.

    Я изучала лекции и книги и должна была распространять эти знания среди других. Иногда к нам приходили женщины и мужчины, состоявшиеся сектанты, которые уже ездили в «Имарат Кавказ», и учили делать бомбочки и самодельные взрывчатки, разбирать и собирать автоматы. Девушки разбирались в оружии не хуже парней. Для нас взорвать себя было путем в рай, мы думали, что делаем благое дело, уничтожая кафиров. Некоторые даже уезжали в «Имарат Кавказ» на обучение к другим «праведникам». Я тоже мечтала уехать туда, даже деньги копила. Была одержима этой идеей.

    Девушки разбирались в оружии не хуже парней. Для нас взорвать себя было путем в рай, мы думали, что делаем благое дело, уничтожая кафиров
    Я не считала, что это секта, хотя подруги-мусульманки пытались убедить меня в обратном. Думала, раз весь мир против меня, значит, я права. У меня испортились отношения с родителями, я называла их кафирами. Я стала какой-то жестокой, бессердечной, а до секты была очень любопытной и веселой. Меня ничего не волновало, я перестала слушать музыку, радио, смотреть телевизор, в интернет заходила только, чтобы пообщаться с «друзьями».

    Через пару лет я окончательно решила, что уеду на Кавказ, и даже купила билет, но родители поймали меня в аэропорту и насильно увезли домой. Видимо, подруга им рассказала. Я месяц сидела под домашним арестом.

    В 19 лет я начала потихоньку осознавать, что мои подруги, которые все время говорили, что убивать беззащитных и невинных людей неправильно, правы. Да и в Коране нет такого приказа от Аллаха. Потом начала отдаляться от «друзей» из этой компании, общение сошло на нет, я поменяла номер телефона. Последствий для меня не было, так как я зашла не слишком далеко. Окажись я в мусульманской стране, уйти от них было бы почти невозможно.

    Иногда меня посещали мысли о возвращении, я думала, что предала Аллаха, братьев, сестер и саму себя. Я чувствовала себя потерянной. Родные и друзья меня не оставили, поддерживали, за что я им очень благодарна. Через полгода после ухода из секты я почувствовала себя более свободной. Мир снова стал казаться добрым и цветным. С исламом у меня сейчас никаких отношений нет. Я стараюсь ни с кем не общаться на тему религии. Это очень больная тема для меня. Я проходила курсы у психолога. Друзья и подруги знают и не затрагивают эту тему. Я получила образование, работаю кондитером. Родители и друзья рядом. Жизнь наладилась.

    Знаю, что несколько человек из нашей компании посадили. Одна девушка вышла замуж и уехала с семьей в Сирию. Мужа убили в перестрелке, а она сама с ребенком, будучи в положении, погибла, когда в дом попала бомба. Пятеро парней, которые уехали в «Имарат Кавказ», тоже погибли. Их тела не вернули семьям. Что случилось с остальными, я не знаю.

    «Религия не могла дать пищу для ума, хотелось не просто верить,
    а еще и понимать устройство мира»

    Секта «Радастея» основана Евдокией Марченко. Согласно учению Марченко, человек является «лучом», заключенным в «скафандр», и может управлять временем с помощью «ритмологии», используя особый «радастейный» язык, предполагающий «переизлучение» (искаженное, анаграммное и аббревиатурное чтение).

    Галина, 59 лет:

    Я начала заниматься в «Радастее» с 1998 года. Знакомая с воодушевлением начала рассказывать о Марченко, ее учении и возможности самим изменять свою жизнь с помощью ритмологии. Как мы на эту абракадабру повелись, до сих пор не понимаю.

    На «Радастах» (выездная программа с лекциями и встречами. — Прим. ред.) нас называли самыми лучшими, любимыми, дорогими и всячески подчеркивали нашу уникальность, нас ждали. Там был праздник, все было очень красиво, а дома — обыденность, суета, будни. Мы были счастливы служить своему «Основному Лучу» — Марченко. Представьте себе, мы сидим в креслах, звучит красивая музыка, включается лазерная подсветка, на сцене танцоры. Потом выходит Евдокия Дмитриевна...

    Она могла по 4–5 часов без перерыва рассказывать о мироздании, прошлом Земли, Атлантиде, Гиперборее, об устройстве тела человека, развитии мозга, улучшении памяти. Мы тогда думали, что Марченко считывает все это с ноосферы, что ей открыт какой-то канал знаний. Тогда ведь не было интернета и книг по эзотерике, вот мы и попались. В те годы Марченко организовывала «Радасты» в школах, домах культуры, в Ледовом дворце в Петербурге, в Москве, Австралии, США, Германии, Италии. Ее приняли в члены Союза писателей России. Членами «Радастеи» были мэры, чиновники, депутаты. Ну и как не поверить во все это?

    Первые сомнения появились, когда я увидела помощников Марченко, которые в положенное время не только не читали ритмы, но свободно общались между собой. Я пошла на исповедь, продала книги и купила крестик. Вернулась в «Радастею» через 5 лет, увидев в газете «Ритмология», что Марченко вручил медаль кто-то из Союза писателей. Ну, думаю, я, что ли, умнее всех писателей России, которые ее признали? Потом еще Марченко создала институт «Ирлем». Не могу же я быть умнее государства — если уж институт создан, значит, она все правильно делает. Опять стала ездить на «Радасты». Меня к этому никто не принуждал, я ездила сама, читала книги. Вот только времени на семью оставалось очень мало: нужно было постоянно что-нибудь переизлучать — читать ритмы по буквам. Каждой букве соответствует четверостишие, например: буква Б — Блеск белка белизной бег берег берёг — и так на все буквы. Мне нравилось ощущать себя самодостаточной, умеющей управлять своей жизнью.

    Стали кончаться деньги. Я на «Радастею» потратила тысяч сто. Марченко выпустила более 400 книг, желательно было иметь их все, кроме того, постоянно какие-то программы, «Радасты», газета. Книги — от 300 рублей, программы — от 5000 рублей, «Радасты» — от 7000 рублей. Я просто перестала покупать книги, смотреть видео и ездить на «Радасты». Никто меня не удерживал. Только знакомые-радастейцы пожалели, что я снова осталась со своим «нераскрытым» мозгом.

    Что ушла — не только не жалею, а очень рада. У меня всегда внутри было сомнение, что это за учение, не от дьявола ли, я все-таки православная. Но религия не давала мне пищу для ума, там только вера, а хотелось не просто верить, а еще и понимать устройство мира, научиться управлять своей жизнью, все-таки у меня было высшее образование… Все это было обещано в «Радастее». Нам говорили о науке, для изучения которой создан институт: ты читаешь ритм, и у тебя все получается.

    Бесконечные переизлучения, бубнение ритмов — все это я старалась не делать при родных, они очень негативно к этому относились: муж молчал, а дети ворчали, что это секта. А потом я нашла группу пострадавших от «Радастеи» и еще более утвердилась, что учение Марченко от сатаны. Очень жалко людей, которые больше 20 лет в этом. Знаю с десяток человек, которые туда вкладывают все деньги, недоедая, не одеваясь нормально. Есть женщины, которые действительно пострадали из-за секты: развелись с мужем, не общаются с детьми, одна вообще выбросилась из окна. Мои знакомые, женщины за 60 лет, читают только Марченко, ездят только на «Радасты». Когда-то мы все вместе занимались рэйки, читали Рерихов, Блаватскую. Сейчас они об этом даже не вспоминают. Марченко стоит выше всех, даже Бога, ведь она — «Луч».

    Сама я не очень пострадала, только деньги потеряла, ну и память немного ухудшилась, самые обычные слова стала забывать.

    «Муж бросил меня беременную, потому что я была против сайентологии»

    Сайентология — международное движение, основанное американским писателем-фантастом Роном Хаббардом. Сайентологи считают, что человек является бессмертным духовным существом (тэтаном), которое застряло на Земле в «теле из мяса». У тэтана было множество прошлых жизней, и раньше он жил во внеземных цивилизациях.

    Алина, 41 год:

    Муж мой дружил с сайентологом несколько лет, но я тогда еще об этом не знала. Видимо, он изредка посещал некоторые сайентологические бизнес-курсы. Муж работал риелтором, а в 2015 году, когда рухнул рубль и взлетели ставки по ипотеке, у него начались трудности с работой. Он прошел «Оксфордский тест», который сайентологи используют при вербовке, и по результатам этого теста они разложили по полочкам все его проблемы.

    Начались бесконечные семинары, бизнес-встречи в «Клубе успешных людей» — у сайентологов много подобных организаций, названия постоянно меняются. Я стала искать информацию о сайентологии, узнала, что ряд их материалов внесен в список экстремистских. Узнала про учение, согласно которому все, кому не нравится сайентология, являются «подавляющими личностями» и они виноваты во всех бедах. Я пыталась донести эту информацию до мужа, говорила, что сайентологи прикажут разорвать со мной отношения, так как я против их культа. Но муж меня не слышал. Ему внушили, что проблемы в бизнесе начались из-за меня, и через несколько месяцев он от меня ушел. Я тогда была на пятом месяце долгожданной беременности. Можете себе представить мое состояние! Уходил он очень тяжело, как в дурмане. Надеялся, что с бизнесом все наладится. Я знаю, что он переживал разрыв и следил за мной по соцсетям.

    Мы на тот момент были знакомы 20 лет, друзья с детства, прожили год вместе. Я думала, что знаю его… Я и в страшном сне себе такого не могла представить. Он не писал, а я — ему. Рожала одна.

    Год спустя он вернулся без копейки денег. Просто однажды позвонил и предложил встретиться. Мы месяц общались. Если я затрагивала сайентологию в разговоре, он взрывался. Потом сказал, что мы с ребенком ему нужны — вот и все.

    Простить мужа было тяжело. Еще полгода после возвращения в семью он регулярно ходил в секту. Сейчас не ходит, но сайентологом себя все еще считает. К счастью, он у них на плохом счету, ведь живет с «подавляющей личностью», а скрывать это бесконечно невозможно. С ним уже так ласково не разговаривают, как при заполнении «оксфордского теста», деньги просят постоянно, пишут ему, звонят, предлагают перевести на счет, что есть, а остальное потом. Сколько денег он туда угрохал, не знаю, но судя по толстой стопке сертификатов о прохождении курсов — немало. Кстати, сейчас с работой у мужа начало потихоньку налаживаться.

    Я не уверена, что останусь с ним, ведь теперь это другой человек. Сайентологи трансформировали его личность. Все доброе, что было в нем, почти утеряно, а эгоизм гипертрофирован. Раньше, когда я расстраивалась и ревела, он тут же смягчался и начинал успокаивать меня, а сейчас могу хоть весь день зареванной ходить — ему без разницы.

    Сноб

    Календарь

    Последние новости
    17.06.2018 Один ли у нас Бог?
    15.06.2018 Экстрасенсы, маги и ведьмы... Как наживаются на чужом горе?
    15.06.2018 «Сделка с Богом»: Словно под гипнозом они достали свои кошельки
    15.06.2018 Церковь не может жить, лишь проводя мероприятия
    14.06.2018 Пастырь истины
    14.06.2018 Чума на наши души
    14.06.2018 Как головинцы реагируют на критику их гуру, или Ещё раз о докладе прот. Александра Новопашина «Коммерческо-религиозный проект священника Владимира Головина»
    14.06.2018 Со скрытой камерой в секту. «Бог сказал, у тебя есть конверт с деньгами, отдай его мне»

    Фильм МЕНЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ кинокомпании АКРОСТИХЪ

    Сектовед.ру