Поиск по сайту
Таинства
  • Крещение
  • Исповедь
  • Причастие
  • Венчание
  • Помощь
  • Информационно-консультационный центр по вопросам сектантства
  • Реабилитация наркозависимых
  • Епархиальный Центр защиты жизни и семейных ценностей во имя святителя Иоанна Шанхайского
  • Образование
  • Воскресная церковно-приходская школа
  • Занятия со взрослыми
  • Занятия с детьми от 3,5 до 8 лет
  • Занятия с детьми от 8 до 14 лет
  • Занятия православного молодёжного хора
  • Детский православный лагерь
  • On-line библиотека
  • Паломничество
  • Расписание паломнических поездок

  • Главная » Сектоведение » Новости » Роман Силантьев: В Забайкалье вербуют террористов

    [22.12.2015] Роман Силантьев: В Забайкалье вербуют террористов

             

    Роман Анатольевич Силантьев, российский религиовед, историк религии, исследователь ислама, доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета, последний раз был в Забайкалье 14 лет назад. В этот раз он приехал в Читу для участия в Забайкальских рождественских образовательных чтениях «Традиции и новации: культура, общество, личность», а также проехал по деревням и весям нашего региона, чтобы узнать не понаслышке, чем живут и дышат прихожане.


    Депрессивный регион

    – Роман Анатольевич, добрый день. Наш край называют депрессивным. Какие у Вас впечатления после визита в Забайкалье?

    – Вот уже 20 лет я езжу по России. Побывал во всех российских регионах, и мне есть с чем сравнить. 14 лет назад я добирался до Читы из поселка Ерофей Павлович грузовым поездом, из-за отсутствия автомобильной дороги, которую сейчас наконец-то достроили. Сегодня в Краснокаменск и Забайкальск мы ездили по отличной трассе. Я видел, что много предприятий закрылись. Все это - наследие 90-х, Советского Союза, когда даже города ликвидировали. Но, в целом, в стране выросла рождаемость. Уже пару лет идет положительный прирост населения. Многих вдохновила стабильность. Выросло целое поколение, которое ни особых дефолтов, ни войн не застало. Да конечно, проблемы есть и их много, и местами они будут накапливаться и прорываться, но в целом, если сравнивать с 90-ми годами, то с начала 2000-ых – есть огромный прорыв.

    – Вы говорите о приросте населения, но в Забайкалье идет замена национального контингента, славянский элемент вымывается. Коренные забайкальцы покидают край, и напротив идет приток мусульманских мигрантов.

    – Такая проблема была. Но сейчас ее острота снизилась. Во-первых, по данным переписи населения уменьшился прирост мусульманских народов. А в некоторых регионах статистика прироста и вовсе стала отрицательной. Например, татар стало меньше на 250 тысяч, башкир на 100 тысяч. Уменьшилось число казахов и адыгейцев. Резко сократился прирост чеченцев и ингушей. Зато резко выросла рождаемость у русских. Что касается мигрантов, то нынешний экономический кризис уже привел к значительному их оттоку. Пока им выгодно было у нас работать, они работали. Обратный отток в регионы связан и с тем, что в провинциальных городах значительно улучшилась инфраструктура. Во всех областных центрах есть и боулинги, и суши-бары, и 3D-кинотеатры, а в некоторых городах даже аквапарки. В некоторых бывших восточных республиках уровень жизни сейчас намного выше.

    Я, конечно, не экономист и могу высказать только свою личную точку зрения о том, что я вижу своими глазами в ходе поездок по нашей стране. Раньше было хуже.

    – Ходят слухи, что Забайкалье держат за разменную монету. В любой момент, когда России понадобится мощь Китая, наш регион отдадут китайцам.

    – Не думаю, что мы что-то отдадим. Путин, в отличие от многих коммунистических лидеров, ничего не отдал, а наоборот присоединил.


    Забайкалье – в зоне риска!

    – Забайкалье – край колоний. Вы заявили в СМИ о том, что в местах заключения ведется работа по вербовке осужденных в ИГИЛ. Это правда?

    – Действительно, есть такая практика. Агент ваххабитов специально совершает преступление, за которое предусмотрен небольшой срок. Попав в колонию, он начинает заниматься вербовкой заключенных. Особый интерес для эмиссаров ИГИЛ представляют рецидивисты, которые являются принципиальными противниками властей: бандиты, насильники, наркоманы, убийцы. Поскольку эти преступники, убивая людей, уже попробовали вкус крови, они отличаются повышенной боеспособностью и жестокостью. И их смело можно привлекать к террористической деятельности.

    - Роман Анатольевич, но какой интерес наш отдаленный край может представлять для вербовщиков ИГИЛ?

    – Наверное, все помнят нашумевшее видео казни заложников в Интернете, в котором палач и жертва – оба граждане России. Уроженец города Ноябрьск перерезает горло жителю Челябинской области. И оба этих человека оказались в рядах ИГИЛ. Возникает вопрос, чем Чита безопаснее, чем Ноябрьск, город, который даже не является областным центром, и где численность населения значительно меньше, чем в Чите? К ним даже прямых авиарейсов из Москвы нет, а значит, вербовщикам ИГИЛ и проповедникам-исламистам туда добраться значительно сложнее.

    Между тем, мало кто знает, что некогда читинской мечетью руководил Муса Камурзоев – известный террорист и вербовщик-ваххабит!

    – Не может быть!

    – Увы, это подтвержденный факт! В официальной исламской организации Читы действительно вербовали террористов. Один из завербованных – гражданин Аверьянов, который был не просто боевиком, а главарем банды. В ваххабизм он перешел именно под влиянием Камурзоева.

    Отмечу, что это далеко не единственный случай в российской практике, а скорее уже опасная тенденция. В марте этого года имам села Белозерье Равиль Абдуллов, поддерживающий ИГИЛ, был осужден по 205-й статье Уголовного кодекса РФ - «Терроризм». При этом он подчинялся муфтию Равилю Гайнутдину (Муфтий шейх Равиль Гайнутдин — председатель Совета муфтиев России, председатель Духовного управления мусульман Российской Федерации). Кстати, Равиль Абдуллов, признался, что хотел меня убить за то, что я призвал принять меры к пособникам террористов, а их в том селе насчитывается более 120 на три тысячи жителей.

    Другой пример – глава общины мусульман Воронежа Мухаммад Харсун уехал в Сирию, чтобы воевать на стороне террористов. В Белгороде на днях был арестован как вербовщик ИГИЛ имам общины «Мир Созидания» Физули Исмаилов (эта община также подчиняется Гайнутдину). У Исмаилова изъяли целый арсенал оружия и взрывчатки. Аналогичные случаи были в Улан-Удэ и Абакане.

    К сожалению, сегодня в России почти не осталась регионов, не входящих в зону риска работы вербовщиков-исламистов. Высокий иммунитет лишь у тех субъектов, куда трудно добраться эмиссарам-ваххабитам, например на Чукотку и в Ненецкий Автономный округ. Что касается Забайкалья и Бурятии, риск того, что здесь ведется работа по вербовке, весьма и весьма высок.

    – Как это возможно и кто за это должен был ответить?

    – Хороший вопрос. Вы упомянули об ответственности. Есть мнение, что да, кто-то должен нести за это ответственность. Взять, к примеру, русскую православную церковь. Священники бывают разные. Некоторые в пьяном виде сбивают людей на машине, некоторые могут еще что-то порочащее сделать, но при этом террористы в православных церквях не служат!

    В исламских религиозных организациях также есть случаи задержания за «пьяную» езду. Но самое опасное то, что там есть экстримисты и террористы, и их много. Возникает вопрос, что с этим делать, и нет ли в этом тенденции какой-то нехорошей? Почему у нас Саид Бурятский был официальным сотрудником мечети, работал в Москве у муфтия Гайнутдина, учился в его учебных заведениях, а потом резко стал террористом и одним из лидеров кавказких ваххабитов?

    – Но как такие имамы попадают в вышестоящие круги религиозной организации?

    – Представьте себе, что человек в 14 лет поехал учиться в Саудовскую Аравию. Там ему объяснили, что секс с мальчиками – это хорошо, а ваххабизм - единственная правильная религия. И на практике тут же все это показали. В результате человек выходит оттуда готовым ваххабитом и бисексуалом. Потом становится имамом и даже муфтием, возвращается в родную страну, в свою мечеть, где заявляет своему старому учителю-имаму, что тот кяфер – неверный, а то и муртад – вероотступник от веры Аллаха. Выгоняет его из мечети и начинает преподавать «правильный» ислам. И таких случаев – сотни. В России очень много муфтиев, имеющих зарубежное образование. Кстати, в Азербайджане в начале декабря приняли закон, по которому люди, получившие исламское образование за рубежом, не допускаются к проведению религиозных обрядов. Видимо и нам в России давно уже нужно было сделать это.

    – Государство может каким-то образом влиять на политику назначения духовных лидеров?

    – В общем-то, умные губернаторы и правоохранители могут и должны интересоваться, кого к ним присылают. И если есть подозрение, что человек является пособником террористов, конечно же, нужно принимать меры.

    Чиновники Воронежской области еще до назначения знали, кем является их будущий духовный лидер мусульман – тот самый, который потом уехал воевать в Сирию. Могли бы заранее отказаться от такого «подарка».

    – Но разве это не работа спецслужб?

    – Эта работа всех без исключения. В спецслужбах разные бывают люди. Были времена, когда на работу брали людей неопытных, фактически с улицы. Книг по исламизму сегодня недостаточно. Совершенно спокойно опытный ваххабит может обмануть представителя спецслужбы, пообещав стать информатором. И такое часто бывает, когда правоохранитель полагает, что у него есть свой осведомитель в рядах ваххабитов, а игиловец катается как сыр в масле под прикрытием спецслужб, сдавая своих врагов – нормальных мусульман. И при этом поддерживает терроризм.

    – И все же, как бороться с распространением экстремизма?

    – По закону в России за распространение экстремистской литературы грозит уголовная ответственность, а автор экстремистской литературы неподсуден. Вот есть у нас муфтий Нафигулла Аширов, первый председатель Духовного управления мусульман азиатской части России, который создал листовку, занимающую 191-ю позицию в федеральном списке экстремистских материалов, в поддержку террористической организации «Хизбу Тахрир». И согласно закону за распространение этого документа полагается уголовная статья, а автору ничего не грозит.

    У нас есть понятие в законе – централизованная организация, глава которой, как мне кажется, должен нести ответственность за действия своих подчиненных.

    – По уровню исламизации регионов, что можете сказать?

    – У нас есть понятие – доля мусульманского населения. Всего в 5 субъектах Российской Федерации мусульмане составляют большинство - это Дагестан, Чечня, Ингушетия, КБР и КЧР. В них мусульман более 60% в каждом. В Ингушетии, правда, целых 99%. В двух регионах мусульмане составляют около половины населения – это Башкортостан и Татарстан. В остальных регионах – менее 25%. В Адыгее и в Астраханской области около 20%. В целом, по стране – 10%. По опросам – порядка 7%.

    А если говорить о ваххабизме и террористической угрозе, то в тройку регионов с самой высокой активностью я бы включил Дагестан, Кабардино-Балкарию и Татарстан. Не очень веселая ситуация в Ставропольском крае, в Астрахани и, конечно же, Москве. В безопасную группу попадают Амурская и Еврейские области, а в зону риска я внес бы Бурятию, Якутию, Приморский край, Сахалин и Забайкалье. Не очень хорошая ситуация сложилась на Камчатке. В Иркутской области ситуация более или менее спокойная, хотя есть некоторые проблемы. В Кемеровской области ситуация нормальная. Очень плохая ситуация в Горном Алтае, но при этом нормальная в Алтайском крае. И все зависит от того, какие мусульманские лидеры там оказались, в чьей юрисдикции они находятся, и как власти на это реагируют. Забайкалью, например, не повезло с мусульманским лидером. Но он скоро уедет в Кострому.

    – Чем еще можно объяснить разный уровень угрозы исламизации регионов?

    – Многое зависит от местных властей и самих жителей: губернатора, прокурора, мэра, бизнесменов. Приезжаешь, к примеру, в Амурскую область – там никаких ваххабитов. Было несколько человек, их поймали и выслали. Потому что грамотно работают правоохранители. Приезжаешь в Карелию, там все ваххабитами заполонено. Потому что в какой-то момент правоохранители и чиновники поверили этим товарищам на слово, и они там стали доминировать, выжили простых мусульман. Исправлять ситуацию уже поздно.


    Ваххабит воткнет нож в спину

    – Роман Анатольевич, как ученый, изучающий эту проблему, скажите, ИГИЛ это стихийное явление?

    – Несколько стран десятилетиями вкладывали десятки миллиардов долларов в развитие деструктивной ваххабитской идеологии. В какой-то момент количество перешло в качество. ИГИЛ не мог не появиться, и он появился. Другое дело, что этот проект родился очень быстро и оказался весьма успешным.

    - В своем докладе Вы намекнули на то, что Россию ожидает свой ИГИЛ, своя Сирия. Когда нам ждать этой напасти?

    - У нас уже была своя Сирия – на Северном Кавказе. В Чечне и Дагестане погибло примерно столько же наших людей, сколько и в Афганистане. Но при этом в Афганистане в подавляющем большинстве гибли военнослужащие, а на Кавказе и в тех городах, где устраивали теракты, значительная часть погибших – мирные граждане, которые никакого отношения ни к правительству, ни к правоохранительным органам не имели. И сейчас этот скрытый процесс медленно тлеет в целом ряде регионов. Важно не допустить повторения чеченского сценария где-нибудь еще.

    – Понятно, что во времена СССР подобное влияние исламистов было невозможно. А как обстояло дело в царской России?

    – Первый российский муфтият был создан еще при Екатерине в 1788 году. Россия тогда воевала с Османской империей, а турецкий султан-халиф позиционировал себя не только как политический лидер, но и как духовный глава всех суннитов. Цель создания муфтията заключалась в том, чтобы уменьшить турецкое влияние на наших мусульман.

    При заключении Кючук-Кайнарджийского мирного договора в 1774 году, в первую редакцию документа турки включили условие о том, что Россия признает турецкого султана–халифа духовным главой мусульман Российской Империи. Наших дипломатов, которые это дело пропустили, наказали, а этот пункт из договора убрали.

    А вскоре в России появилась структура духовных лидеров-мусульман из граждан России, которые были ей верны. Цель создания муфтиятов заключалась в том, чтобы избежать когнитивного диссонанса. Ведь как гражданин России человек должен был воевать за Екатерину, а как мусульманин – за Турцию.

    Поэтому когда сегодня вы слышите заявления вроде: «Турция нам друг», «отношения с ней мы не прекратим», «уничтожение российского самолета мы комментировать не будем», знайте, что это - откровенное предательство! Я открыто заявил в законодательном собрании, что муфтий Гайнутдин – предатель. Он предал свою страну. В Уголовном кодексе есть хорошая статья – 275-я «Государственная измена». Конечно, ее не применят, но будь моя воля, я бы попытался это сделать.

    - Сегодня опять стала актуальна тема русско-турецких войн. Скажите, идея пантюркизма сейчас по-прежнему жива?

    - Идея пантюркизма сейчас не так актуальна, ей на смену пришел панисламизм. Пантюркизм подразумевает, что все тюркоязычные народы должны выстраиваться под Стамбул, эта идея сегодня не так опасна. А вот согласно концепции панисламизма, все народы мира должны подстроиться под ИГИЛ или погибнуть. Для сравнения: основатель Турецкой республики Кемаль Ататюрк был тюркистом, а нынешний ее президент Эрдоган – исламист. Есть фашизм, где арийцы уничтожают недочеловеков «унтерменьшей» – это межнациональная рознь. Есть большевизм, где рабочие сражаются против казаков – это классовая борьба. А смысл ИГИЛ и исламизма – в уничтожении «плохих» религий, так как они считают, что их религия – «единственная – правильная».

    – Опишите в двух словах различие между традиционным исламом и ваххабизмом?

    – Во-первых, с нормальными мусульманами можно жить мирно, воевать плечом к плечу в одном окопе и честно дружить. С ваххабитами – это невозможно. Они всегда будут пытаться воткнуть в спину нож, как это случилось в случае с Эрдоганом.

    Во-вторых, ваххабит никогда не будет любить Россию, никогда не будет добровольно соблюдать ее законы, и всегда будет стараться нас уничтожить. Есть еще одно различие: традиционный мусульманин, если ему что-то нужно от государства - попросит это, а ваххабит – потребует: постройте в городе мечеть, посадите нас на трибуну и заплатите за взятие Казани во времена Ивана Грозного. А потом вдруг выясняется, что открытая в сентябре в Москве мечеть построена на деньги Эрдогана и ИГИЛ.

    – Роман Анатольевич, что Вы можете сказать о «белом джихаде»?

    – Приверженцы «белого джихада» специально распространяют наркотики и контрафактный алкоголь с метилом с целью уничтожения неверных. Известны случаи в Новосибирске и Омске, где на базе мечетей и мусульманских организаций создавались сети по распространению наркотиков. В мечетях хранили не только наркотики, но и оружие. Это делалось в расчете на то, что правоохранители десять раз подумают, идти им в мечеть или нет. Одно дело в подвале рейд провести или на рынке, а другое – в мечети. Сразу же последует обвинение в оскорблении религиозных чувств верующих, вопросы, почему вы не сняли обувь, почему с собаками... Кстати, имама мечети Хаир Ихсан (подчинена Гайнутдину) в Омске посадили именно за распространение наркотиков.


    Сказки про ИГИЛ

    – Но ведь исламисты в принципе не приемлют такие пороки! Как наркоманы могут попасть в ИГИЛ?

    – Очередное заблуждение. ИГИЛ в значительной степени и состоит из наркоманов и насильников. Это – уже доказанный научный факт. В качестве примера приведу один из вариантов аргументации при вербовке бандитов. Человеку говорят: «Ты жил тем, что крышевал ларечника и забирал у него деньги. Молодец, ты все правильно делал! Продолжай в том же духе, только деньги теперь сдавай в ИГИЛ. И ты больше не будешь рэкетиром, а станешь сборщиком денег на священные цели джихада. Вместо бандита, презираемого в твоей стране, ты становишься настоящим моджахедом – уважаемым воином ислама».

    У нас бытует мнение, что ваххабиты – люди очень благочестивые, и в отличие от загнивающего Запада, в Саудовской Аравии действует сухой закон, нет наркомании, крепкие семьи, нет разводов. Примерно то же самое рассказывают и про ИГИЛ. Однако фактически ситуация обстоит несколько иначе. Например, представители Саудовской Аравии, клеймя западную культуру, как загнивающую, делают упор на гей-парадах, говорят, что жители Голландии, Германии и Франции массово меняют половую ориентацию, при этом, оставляя за рамками, что число геев и лесбиянок составляет около 5% от всего населения европейских стран. В то же время, почему-то умалчивают, что в самой Саудовской Аравии количество взрослых мужчин с бисексуальной половой ориентацией, для которых идеалом красоты является не фотомодель, а красивый мальчик с длинными волосами, достигает 80%.

    И вот эти люди рассказывают нам про загнивающий Запад и про свое духовное превосходство. При этом да, водку они не пьют, но с наркотиками там «полный порядок». Недавно в Ливане задержали саудовского принца, из самолета которого изъяли две тонны наркотиков – несколько миллионов таблеток. Кому он их вез? Явно не для личного пользования.

    – Какие методы используют агенты ИГИЛ во время вербовки сторонников?

    – Самые разные: вовлекают людей в наркоманию, используют методы нейролингвистического программирования, выманивают деньги. Пацифистами они не прикидываются, и в этом смысле ИГИЛ достаточно честная организация. Они не скрывают, что отрезают головы заложникам. При этом заявляют, что они и проповедуют настоящий ислам: «Мы убьем всех, кто будет препятствовать нам, захватить весь мир. Если вы – настоящие мусульмане, то идите к нам. Если вы мусульманами себя только называете, мы вас объявим муртадами и убьем!».

    И надо сказать, это отнюдь не маргинальное течение. ИГИЛ поддерживают Турция и Катар. Люди с террористическими взглядами пришли к власти в целом ряде стран, население которых составляет десятки миллионов человек.

    - Есть вероятность того, что под личиной мирных беженцев в Европу просочились игиловцы?

    - Это уже не вероятность, а факт. В странах Европы устраиваются теракты. А во Франции ваххабиты живут уже в третьем поколении, и их ряды постоянно пополняются за счет новых мигрантов.

    - России может это коснуться? Ведь русские женщины все чаще создают семьи с восточными мужчинами, которые воспитывают детей по своим обычаям?

    - Не нужно мазать всех подряд черной краской! Были, есть и будут нормальные смешанные браки. Но есть и брачные союзы, цель которых – обычное вымогательство денег. Нередки случаи, когда мужчины сожительствуют сразу с несколькими женщинами. Были случаи, когда возлюбленные наших женщин оказывались не просто альфонсами, а вербовщиками в ИГИЛ.

    Не секрет, что многие девушки мечтают о прекрасном арабском принце, который увезет их в Сирию, поселит во дворце и будет любить только ее одну. Но при этом они мало что знают, о гаремах с мальчиками и девочками, которые являются обычным явлением на арабском востоке. На деле девушки, решившиеся на переезд в другую страну, нередко оказываются в борделе.

    Взять ту же Варвару Караулову. Если раньше максимум, что грозило девушкам – лишение денег и букет венерических заболеваний, то сейчас роман с арабским «принцем» чреват попаданием в террористическую организацию и смертью.

    И даже если выбор оказался удачным и семья действительно крепкая, все будет хорошо только пока муж живой. Но случись ему погибнуть в боях, что в Сирии не редкость, вдова его пойдет по рукам. В сектах джихада проповедуют идею, что любая более-менее симпатичная женщина обязана отправиться в Сирию, чтобы оказывать сексуальные услуги бойцам джихада. Ведь им без женского тепла воевать тяжело! И даже если у нее есть муж, это ее беспокоить не должно, разрешения на такое «благое» дело никто требовать не будет. И надо сказать, что девушки и в самом деле едут.

    – В этой связи, как Вы относитесь к тому, что девочки в школу ходят в платках-хеджабах?

    – Согласно российскому законодательству, нельзя кому-либо запретить носить национальную одежду. Например, на прием в посольство русский человек может прийти в косоворотке. Поэтому запретить школьницам носить хеджабы нельзя. Другое дело, что русские, украинские, бурятские девушки, принимая ислам, попадают, как правило, в экстремистские и террористические исламские секты. И если девушка, принявшая ислам, вдруг начинает закутываться в черную и плотную одежду – это признак исламизма, и вероятнее всего она – ваххабитка. А нормальные мусульманки, исповедующие традиционный ислам, носят красивые разноцветные платки или иные национальные головные уборы.

    КП

    Календарь

    Последние новости
    04.12.2020 Беседа на праздник Введения Пренепорочной Владычицы нашей Богородицы во Святое Святых
    04.12.2020 Проповедь протоиерея Александра Новопашина на Введение во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
    03.12.2020 Священник Новосибирской епархии выступил перед сотрудниками ФСИН
    03.12.2020 Проповедь протоиерея Александра Новопашина 3 декабря 2020
    03.12.2020 Фоторепортаж с всенощного бдения на Введение во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
    02.12.2020 Филарет Великий. О жизни и проповеднических трудах святителя Филарета (Дроздова)
    02.12.2020 С помощью Божией служение на помощь больным
    02.12.2020 «Желаем скорейшего возвращения к нам»



    Новосибирское отделение Общества православных врачей России

    Сектовед.ру