Поиск по сайту
Таинства
  • Крещение
  • Исповедь
  • Причастие
  • Венчание
  • Помощь
  • Информационно-консультационный центр по вопросам сектантства
  • Реабилитация наркозависимых
  • Епархиальный Центр защиты жизни и семейных ценностей во имя святителя Иоанна Шанхайского
  • Образование
  • Воскресная церковно-приходская школа
  • Занятия со взрослыми
  • Занятия с детьми от 3,5 до 8 лет
  • Занятия с детьми от 8 до 14 лет
  • Занятия православного молодёжного хора
  • Детский православный лагерь
  • On-line библиотека
  • Паломничество
  • Расписание паломнических поездок

  • Главная » Новости » Только ли наука ищет и находит истину?

    [06.03.2013] Только ли наука ищет и находит истину?

             

    Все чаще люди задумываются: не назрел ли синтез двух систем познания – религиозной и научной? Хотя я не стал бы разделять религиозное и научное мировоззрения, а взял бы шире: логическое, в том числе и научное, и внелогическое, куда входит не только религия, но и искусство, – разные грани мировоззрения… На самом деле человек – это некое единство, и ему свойственно целостное понимание мира. Обе части одинаково важны, одинаково… дополняют друг друга.

     

    Академик Борис Раушенбах

    Кто поссорил религию и науку?

    Ответить на этот вопрос и просто, и сложно. Просто – потому что ответ на поверхности: французские просветители. Именно они, французские просветители, посеяли вражду между наукой и религией. Это, прежде всего, Вольтер и Дидро, Гельвеций и Гольбах, другие мыслители и писатели. Наука, по их мнению, единственный источник истины. Они верили во всемогущество научного знания. Религия представлялась им ненужной, мракобесием. Поэтому в XVIII веке антиклерикально настроенные философы решительно противопоставили науку религии[1]. Только научное знание дает человечеству свет истины. «Да воссияет свет разума и скроется тьма мракобесия», – этот лозунг в XIX веке подхватили и сторонники позитивизма – учения, провозгласившего естественнонаучный разум венцом развития человечества.


    Ж.Юбер. Обед философов. 1772 г.

    Попутно на скорую руку создавался миф о том, что христианская Церковь ненавидела науку с самого ее зарождения, а инквизиция преследовала и сжигала ученых. В ход пошло всё: и не известно когда исчезнувшая Александрийская библиотека, которую якобы сожгли христиане, и Галилей, и Коперник, и Джордано Бруно, и даже казненный за теологические взгляды женевскими кальвинистами Михаил Сервет. И сейчас многие школьники повторяют, как скороговорку: «Инквизиция всегда сжигала ученых, она сожгла Галилея с Коперником». И неважно, что Коперник был уважаемым ученым, труд которого («О вращении небесных сфер») был временно запрещен к использованию в 1616 году, но сам Коперник занимал церковную должность каноника и умер в мире с католическими властями. Неважно, что печально известный процесс над Галилеем закончился всего лишь домашним арестом, а Джордано Бруно был не ученым, а философом-пантеистом и был казнен за свои оккультные взгляды. Безусловно, не следует обелять или оправдывать папскую инквизицию, но нужно четко понимать, что частный конфликт католических властей с учеными по поводу гелиоцентрической системы мироздания не следует трактовать как конфликт науки с христианской верой в целом. Тем более что для современной космологии Солнце давно не центр мироздания: Солнечная система всего лишь пылинка на просторах Вселенной. Модель системы видимых планет для современной науки непринципиальна: можно и Землю принять за центр, но полученная модель будет сложнее гелиоцентрической.

     

    Европейская наука не могла конфликтовать с христианством, потому что сама родилась в недрах христианской цивилизации, а европейская ученость зачастую заботливо пестовалась в тиши монастырей. Так, знаменитый ученый и философ Блез Паскаль поправлял свое здоровье и писал свои «Элементы геометрии» во французском монастыре Пор-Рояль. Многие европейские ученые были людьми глубоко верующими, а один из авторов теории Большого взрыва Жорж Леметр был католическим священником, президентом Папской академии наук. Верующим был и великий русский ученый-просветитель М.В. Ломоносов, который писал, что «Наука и вера суть две дочери одного великого родителя и в распрю зайти не могут, аще кто по тщеславию своему на них вражду всклеплет».

    Именно так: науку поссорили с христианской верой. Первоначально европейская наука, наука Нового времени стремилась найти истину, понимая под ней то «каков мир на самом деле», то есть «как мир видит Бог» с точки зрения вечности (sub specie aeternitatis). Так думали рационалисты, так думали Ньютон и Кеплер. Так думали и некоторые французские просветители, которые отвергли религию, но основывали свой культ Разума на вере в Бога-Творца. Эти мыслители рассуждали очень просто: если наука открывает истину, значит, религия закрывает истину от людей. То есть наука и религия находятся в противоборстве. И по мере продвижения вперед научного знания область, где значима христианская вера, будет сокращаться. В XXI столетии мы знаем, что это не совсем так, вернее – совсем не так, как представляли себе идеологи религии Разума.

    Уже шотландский ученый и философ Дэвид Юм поставил под сомнение абсолютный характер научной истины, подставил под сомнение то, что мы можем познать мир таким, каким он существует «на самом деле», то есть sub specie aeternitatis. За это его прозвали «агностиком», а на вопросы, заданные Юмом, в конце XVIII веке попытался ответить представитель немецкого Просвещения Иммануил Кант. Он, однако, пришел к ясному выводу, что возможности науки в познании истины весьма ограничены. Наука познает только мир явлений, феноменов и не может познать мир «сам по себе», мир «вещей в себе». Наука скользит по поверхности бытия. «Мне пришлось ограничить знание, чтобы освободить место вере», – обозначил свою позицию немецкий просветитель.

    Далее был XIX век, век позитивизма[2], когда его сторонники и в особенности Огюст Конт создавали религию Человечества (Religion de l'Humanité), призывая вместо Бога покланяться человечеству как Великому Существу (Grand-Être). Но сам же Конт создал учение о позитивном знании, которое не стремится создать метафизику природы, не отвечает на вопрос «почему?», но отвечает на вопрос «как все устроено?». А значит, как бы ни расширялись наши естественнонаучные взгляды об окружающем мире, целостной картины бытия в них не обрести. К концу XIX века пришло осознание того, что наука не видит мир как отражение Абсолютного Разума, но ищет истины инструментальные, прикладные. Как писал известный английский позитивист Б. Рассел в очерке «Наука и религия»: «Наука… отказывается от поиска абсолютной истины и заменяет ее “технической истиной”, принадлежащей любой теории, которая успешно используется в предсказаниях или в изобретениях… “Знание” перестает быть разумным отображением Вселенной и становится практическим орудием управления материей»[3]. Несмотря на то, что и Конт, и Рассел, и другие позитивисты выступали против религии, но, по сути, они расчистили поле мировоззренческого выбора, уточнив границы научного поиска. Наука не способна обрести полноту ведения о мире и человеке. Сколько ни продолжай плоскость вширь, объемной фигуры не получить.

    В результате философия в XX веке выяснила для себя и открыла для научного сообщества вненаучные формы познания окружающей действительности. Оказалось, что наука в мировоззрении человека может – и в сущности должна – дополняться вненаучными формами знания, например ценностным знанием, в том числе религиозным. Возникла возможность гармоничного сочетания научной рациональности и религиозных представлений в сознании современного человека. Научное и религиозное понимание истины различаются. Но это не две разные истины, это два разных аспекта истины, которые не противоречат друг другу, а могут быть взаимно дополняющими. Поясним нашу мысль на примере: мы видим студента, который, увидев автобус, бежит к остановке. На вопрос «почему он бежит?» можно дать два ответа: «потому что у него сокращаются мышцы» и «потому что он опаздывает на лекцию». Оба этих ответа будут истиной, и они не противоречат, а дополняют друг друга. Так и истины религиозные говорят о добре и красоте, нравственной правде, а истины науки описывают мир прагматически, то есть с точки зрения потребностей практической деятельности. И то и другое нужно человеку: без науки человек не сможет эффективно удовлетворять свои жизненные потребности, но без религии – или возьмем шире – без ценностей – существование человека будет зачастую лишено смысла. Единственно заметим, что важным условием гармонии науки и религии должно быть ясное понимание границ компетенций, методов, познавательных возможностей той и другой области.

    В заключение хотелось бы привести пространную цитату из дневника российского ученого академика Бориса Раушенбаха, который много размышлял об истине: «Когда-то я полагал, что только точные науки занимаются настоящим делом. Но эти науки никогда не дадут объяснения феномену человека, неписаным законам, по которым он живет, и сопряженным с ними этическим понятиям – справедливости, совести, умению прощать… Нелогическое знание в большой мере формирует их. Человек просто знает, что хорошо, что плохо. Доказать это невозможно. Часто мы наблюдаем, как здравый смысл приводит нас к глупостям. И в понимании общечеловеческих ценностей большую роль играет иррациональная составляющая человеческого сознания. Так что совершенно естественно, что у людей два канала восприятия информации. Рациональный – это наука, логические рассуждения, к коим мы привыкли, и иррациональный, что часто называют откровением. Откровения идут помимо науки. Это весьма важный путь – в том отношении, что очень дополняет привычный нам путь познания. И очень плохо, когда кто-то пытается создать чисто научное мировоззрение. Восприятие мира не может быть лишь научным, оно может быть целостным. Человеку недостаточно просто знаний, ему необходима высокая культура, духовность, нравственность и, если хотите, религия, потому что она отвечает на вопросы, на которые не может ответить наука»[4].

    Диакон Димитрий Цыплаков
    Православие.ру

    [1] См.: Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. XIV. Светские наука, культура, образование.
    [2] Позитивизм (фр. positivisme, от лат. positivus – положительный) – философское направление XIX и XX вв., исходящее из тезиса о том, что всё подлинное, «положительное» (позитивное) знание возможно только на путях научного знания. Различают первый (О. Конт, Г. Спенсер), второй (Э. Мах, Р. Авенариус – эмпириокритицизм) и третий (М. Шлик, О. Нейрат, Р. Карнап и др. – неопозитивизм) этапы развития позитивизма.
    [3] Рассел Б. Наука и религия // Рассел Б. Почему я не христианин. М., 1987. С. 136.
    [4] Раушенбах Б., академик. Дневник. Запись восьмая // http://rauschenbach.livejournal.com/2791.html.

     

    Календарь

    Последние новости
    14.10.2019 Слово на Покров Пресвятой Богородицы святителя Николая (Велимировича)
    13.10.2019 Радиация греха: ситуация в России
    12.10.2019 Радиация греха: взгляд из Великобритании
    12.10.2019 Криминал в реабилитационных центрах пятидесятников "Исход" (ХВЕ)
    11.10.2019 О духовном содержании дарвинизма
    10.10.2019 Встреча в Новосибирском речном колледже
    10.10.2019 Вечер памяти Новосибирской епархии
    10.10.2019 Эпидемия сатанизма



    Новосибирское отделение Общества православных врачей России

    Фильм МЕНЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ кинокомпании АКРОСТИХЪ