[04.09.2015] Первые жертвы «красного террора»

         

Сегодня Русская Православная Церковь вспоминает председателя Читинского отдела Русского Народного Союза имени Михаила Архангела священномученика епископа Селенгинского Ефрема (Кузнецова) и председателя Русского Монархического Союза священномученика протоиерея Иоанна Восторгова, которые приняли мученическую кончину в первый день после объявления большевиками красного террора. Вместе с ними были расстреляны выдающиеся деятели Царской России председатель Государственного Совета Иван Григорьевич Щегловитов, министр внутренних дел Николай Алексеевич Маклаков, министр внутренних дел Алексей Николаевич Хвостов и сенатор Степан Петрович Белецкий.

30 августа 1918 г. эсеры организовали два покушения на своих политических конкурентов – большевистских лидеров. В Петрограде Л.Канегиссер убил председателя местной ЧК Моисея Урицкого, а в Москве Ф.Каплан тяжело ранила Ленина. Через два дня «Красная газета» писала: «За кровь Ленина и Урицкого пусть прольются потоки крови – больше крови, столько, сколько возможно». 5 сентября Совет народных комиссаров издал свой печально знаменитый декрет о «красном» терроре. Большевики начали зверствовать: начались расстрелы «по классовому признаку», вводилась система заложников. Причем, расстреливать начали тех, кто не принимал никакого участия в гражданской войне – русских патриотов-монархистов.

Первыми жертвами «красного» террора стали видные деятели Царской России, которые были расстреляны на Братском кладбище. До нас дошел рассказ о мученической кончине русских монархистов. «По просьбе о. Иоанна Восторгова палачи разрешили всем осужденным помолиться и попрощаться друг с другом. Все встали на колени, и полилась горячая молитва несчастных "смертников", после чего все подходили под благословение Преосвященного Ефрема и о. Иоанна, а затем все простились друг с другом. Первым бодро подошел к могиле протоиерей Восторгов, сказавший пред тем несколько слов остальным, приглашая их с верою в милосердие Божие и скорое возрождение Родины принести последнюю искупительную жертву. "Я готов", заключил он, обращаясь к конвою. Все стали на указанные им места. Палач подошел к нему со спины вплотную, взял его левую руку, завернул за поясницу и, приставив к затылку револьвер, выстрелил, одновременно толкнув отца Иоанна в могилу. Другие палачи приступили к остальным своим жертвам». Очевидец рассказывал, что палачи «высказывали глубокое удивление о. Иоанну Восторгову и Николаю Алексеевичу Маклакову, поразивших их своим хладнокровием пред страшною, ожидавшею их участью».

Русская народная линия