Поиск по сайту
Таинства
  • Крещение
  • Исповедь
  • Причастие
  • Венчание
  • Помощь
  • Информационно-консультационный центр по вопросам сектантства
  • Реабилитация наркозависимых
  • Епархиальный Центр защиты жизни и семейных ценностей во имя святителя Иоанна Шанхайского
  • Благотворительный фонд по спасению детей от абортов
  • Телефон доверия
  • Образование
  • Школа духовной безопасности
  • Воскресная церковно-приходская школа
  • Занятия со взрослыми
  • Занятия с детьми от 3,5 до 8 лет
  • Занятия с детьми от 8 до 14 лет
  • Занятия православного молодёжного хора
  • Детский православный лагерь
  • On-line библиотека
  • Паломничество
  • Расписание паломнических поездок

  • Главная » Сектоведение » Новости » «Оккультизм – в массы!»: секты как партнеры транс-национальных корпораций

    [17.08.2015] «Оккультизм – в массы!»: секты как партнеры транс-национальных корпораций

             

    Сегодня, когда условиях развязанного в 2008 г. мирового экономического кризиса введение глобального управления и наднационального контроля над обществом выдвинуто в качестве основного требования и внесено в повестку дня ведущих форумов и совещаний представителей мировых бизнес-элит, главное их внимание сконцентрировано на том, чтобы добиться психологической готовности мирового сообщества принять идею глобального правительства как единственно возможного и безальтернативного пути развития. Ключевая установка «инженеров человеческих душ», работающих на глобальный проект, заключается в формировании такой идейной среды, которая основана на иррациональном восприятии действительности и позволяет получить вместо сознательно делающих свой выбор граждан массу легко манипулируемых и управляемых адептов, то есть, речь идет о том, чтобы воспроизвести в общемировом масштабе модель управления человеком, разработанную в недрах оккультных сект и движений. Поэтому опыт этих сообществ, занятых «переформатированием» человеческого сознания, приобретает все большее значение, активно используется и внедряется транснациональными корпорациями в различных сферах их деятельности. Это касается и самого содержания внедряемого мировоззрения, и методов подчинения сознания и воли человека.

    Что касается первого, то оно представляет собой всеохватную «последнюю мировую религию», видимой, поверхностной формой которой является экуменизм, а реальным содержанием – мировоззрение «Нью Эйдж», являющееся восприемником многовекового оккультизма и составляющее основу учений большинства ныне существующих так называемых «новых религиозных движений» и сект. Это движение претендует на создание последней мировой синтетической религии, призванной заменить собой христианство и создающей новый тип духовности, приспособленный ко всему и дающий каждому то, что его может удовлетворить. Главными чертами его являются плюралистический универсализм и глобальное мышление, с помощью которых можно объединить все религии и расы и воплотить идею «коллективизации» души и нивелирования личности, при которой люди станут, как выразился один исследователь, «рябью на поверхности потока постоянно меняющегося сознания».

    В идейном плане ньюэйджевское течение неуловимо, оно представляет собой скорее образ мышления, направление ума и состояние духа. Оно вроде бы ненавязчиво и терпимо, но это лишь психологическая иллюзия или тактический ход, призванный привлечь на свою сторону как можно больше приверженцев. В реальности под видом многообразия скрывается удивительное внутреннее единство мировоззрения, определяемое даже не столько общностью взглядов, сколько особым мистическим отношением к жизни. В основе этого особого отношения – идея всеединства, главными положениями которой являются монистический пантеизм, гностицизм, синкретизм, ожидание «эволюционного скачка» и реинкарнация. Вытекающие из учения «Нью Эйдж» представления о Боге, о человеке и о смысле жизни формируют такую этическую систему, которая совершенно не соответствует не только христианскому, но и просветительскому гуманизму. В силу того, что ньюэйджеры отрицают идею Творца, человек у них ищет божественное в себе самом, в своем глубинном внутреннем «я». То есть личностный Бог подменяется обожествленным человеком, а значит ответственность он несет только перед самим собой, творя собственную реальность, не будучи подотчетным высшим нравственным законам. Цель ньюэйджера – добиться с помощью различных методик «расширения сознания» до космических масштабов, при которых он уже не ощущает границ собственного «я» и достигает состояния «божественного всемогущества». Переживание подобного мистического опыта представляет высшую истину, все остальное отступает на второй план. Оно не связано с нравственностью, с представлением о добре и зле, то есть происходит вне моральных категорий, вне этики. Обещая выдвижение человека до божественного состояния с помощью его собственных сил, «Нью Эйдж» выводит на первый план эгоизм и идею личного успеха, что полностью вписывается в ценности современной культуры с ее потребительской моралью, сакрализацией свободы, индивидуализмом и вместе с тем с жаждой сверхъестественного и модой на «духовность».

    «Нью Эйдж» можно назвать ядром современного оккультизма, из которого как лучи расходятся многочисленные секты и «новые религиозные движения», каждое из которых предназначено для определенного «сегмента» общества. То, что все они представляют одну мировоззренческую систему и имеют одну идейную матрицу, наиболее очевидным стало в последние годы, когда, оказавшись в центре внимания властей и светских критиков, они стали менять свое поведение и методы работы. Во-первых, секты стали отходить от своей специализации, что привело к размыванию существовавших между ними границ, сближению и нивелированию всех форм сектантства, так что мы имеем дело теперь фактически с единой сетью или неким «суперрынком» сектантских продуктов и услуг. Во-вторых, секты стали менее видимыми и различимыми, так как действуют скрыто и распространяются более сложным образом, выступая в качестве атомизированных групп и движений, как бы вкрапляющихся в повседневную жизнь и выступающих с различного рода микроинициативами и проектами, отвечающими потребностям «эмоциональной культуры» современного человека (спортивные праздники, концерты, фестивали, оздоровительные курсы и пр.). Это ведет к такому, на первый взгляд, парадоксальному явлению, при котором численность доминирующих сект стабилизируется, но само движение расширяется и становится все менее контролируемым. Оно приспосабливается, видоизменяет свою деятельность, поэтому для поверхностного наблюдателя его губительные последствия проявляются далеко не сразу.

    Так, некоторые исследователи «Нью Эйдж», например, утверждали, что с конца 90-х годов начался спад его популярности. Однако речь идет о чисто внешних, формальных показателях. Что же касается восприятия самих эзотерических и оккультных идей, то процесс этот стремительно углубляется. То, что сегодня происходит в сфере духовной жизни Запада, можно выразить девизом «Оккультизм – в массы!». Оккультно-сектантские идеи перестают восприниматься как нечто чуждое или скандальное, превращаясь в набор стандартных мыслей, общество становится все менее разборчивым, активно заимствуя и интегрируя и язык, и способ мышления оккультного сектантства, относясь к ним как к норме. Почти повсеместно оккультные идеи присутствуют в массовой культуре, в музыке и особенно в киноиндустрии. Достаточно назвать такие фильмы, как «Звездные войны», «Бэтмен», «Полтергейст», «Индиана Джонс», не говоря уже об экранизированных книгах о Гарри Поттере.

    Так что основным достижением «Нью Эйдж» можно считать то, что те идеи, которые на протяжении веков были принадлежностью эзотерических, то есть тайных обществ, оно превратило в экзотерические, то есть открытые для широкого распространения. Благодаря этому таким понятиям, как «всеединство», «всеобщая интеграция», «терпимость», был придан определенный сакральный характер, который не позволяет осмысливать их в рациональных терминах и, значит, не допускает какого-либо критического подхода к той генеральной линии развития, которую навязывают в наше время мондиалистские круги.

    Что же касается другого аспекта сектантского опыта – техники управления людьми, то здесь прежде необходимо отметить следующее. Секты представляют собой не только и даже не столько религиозные, сколько бизнес-сообщества. Именно в сфере финансово-экономической они добились за последние годы наибольших успехов. Эта сторона их деятельности все больше выходит на первый план, заслоняя собой религиозное начало, и можно сказать, что эта тенденция вообще выражает саму суть их современной эволюции. Крупные секты обладают такими финансовыми, юридическими и коммуникационными структурами и средствами, которые превосходят возможности отдельных государств. Например, бюджет сайентологов сравним сегодня с бюджетом стран Бенилюкса. Базовый капитал мормонов превышает 30 млрд. долл. При этом надо подчеркнуть, что экономический и финансовый масштаб их деятельности представляется наиболее сложным для исследования вопросом, поскольку закрытый характер, большая гибкость и подвижность организаций делают их коммерческую сеть крайне запутанной.

    Доходы организаций имеют различные источники. В первую очередь, они складываются из пожертвований, которые могут быть добровольными или обязательными. При этом часто под видом пожертвований собираются обязательные взносы или принимается плата за раздаваемую продукцию. Так, члены секты мормонов обязаны платить 10% (десятину) от своего дохода, а вместе с другими сборами – 27%. Часто в сектах (у иеговистов и кришнаитов) используется принцип взаимности – дар на дар, когда член секты в случае подарка обязан отдать больше, чем этот подарок стоит. Такая система часто помогает скрыть от налоговых служб доходный характер их ассоциаций. По мнению специалистов, секты могут использоваться и как «прачечные» по отмыванию грязных денег.

    Другой важный источник – предпринимательская деятельность, создание широкой сети различного рода товаров и услуг (чтение лекций, проведение семинаров, организация курсов). Cекты имеют свои издательские базы (религиозная литература, учебные пособия), фармацевтические предприятия (парамедикаменты), предприятия по производству продуктов питания (биодобавки), турагентства для проведения «паломнических» поездок, многочисленные платные школы, развитую сеть книжных магазинов.

    Причем тут складывается своеобразная система. Во-первых, предприятия эти могут работать автаркично, так как сами члены секты и обеспечивают им рынок сбыта, а увеличение числа последователей делает более доходным их бизнес. Во-вторых, и это характерно только для сект, здесь существует уникальная возможность снижения издержек производства – использование бесплатной рабочей силы адептов. Члены сект работают на общественных началах, в пользу предприятий в счет уплаты за курсы, стажировки и пр. В издательских центрах «Свидетелей Иеговы», например, работники не получают зарплаты и не рассматриваются как наемные рабочие, они получают только карманные деньги. Фактически речь идет о форме добровольного рабства, основанного на манипулировании сознанием. Но к этому вопросу мы еще вернемся.

    Далее, секты обладают крупными коммерческими структурами в промышленной, банковской, страховой, гостиничной и других сферах. Например, во Франции глава секты «Патриарх» (Дианова) создал настоящую экономическую империю, состоящую из многочисленных коммерческих обществ, принадлежащих его ассоциации, сети ресторанов быстрого питания (SA New Lunch) и холдинга социального и финансового участия (СОПАСОФИЕ). Мормоны владеют здесь акциями сетей супермаркетов, газет, радиостанциями. Предпринимательская сеть Антропософии также включает в себя две финансовые структуры: ассоциацию «Новая братская экономика», созданную в целях развития «отношений экономической и финансовой взаимопомощи», и акционерное общество «Финансовое общество новой братской экономики». Секта «Трансцендентальная медитация» Махариши Йога с октября 2002 года выпустила в Нидерландах собственную монету «раам мудра» в количестве, эквивалентном 100 млн. евро. За 1 раам дают 10 евро. Самое интересное, что финансовые власти страны в отношении этого не предприняли никаких мер.

    Коммерческая деятельность позволяет сектам создавать большие имущественные состояния. Кроме промышленного и торгового капитала, они обладают крупной недвижимостью. Она приобретается сектами через строительные компании или фирмы по управлению и торговле зданиями, которые принадлежат ей непосредственно или через подставных лиц. Это также один из способов по отмыванию денег, полученных в качестве пожертвований. Как правило, секты покупают старинные особняки, замки, крупные здания, представляющие историческую ценность.

    Пользуясь своим особым положением, секты часто занимаются крупными финансовыми махинациями, но привлечь их к ответственности трудно. Так как это организации транснациональные, в случае их разоблачения или каких-либо проблем в связи с неуплатой налогов, они объявляют свои предприятия банкротом и перебазируются, переводя свои производственные мощности в другие страны с менее строгим трудовым и налоговым законодательством, или просто сбегают, меняют место жительства, открываясь под другим названием с более либеральными законами о трудовой деятельности и с большей общественной свободой.

    Развитые организационные и финансовые структуры позволяют сектам оказывать растущее влияние на различные общественные процессы, однако одна из их главнейших задач заключается в том, чтобы добиться публичного признания и получения либо статуса некоммерческой организации, либо статуса религии. Статус религиозной ассоциации обеспечивает как налоговые льготы и преимущества, так и более благоприятные условия для распространения своих взглядов. Выставляя на первый план свою «культовую витрину» (то есть религиозные структуры) и оставляя в тени коммерцию, некоторые организации специально для этого переписывают свои уставы, а при создании новых структур стараются вообще убрать какие-либо ссылки на старые названия своих организаций. Руководители сект редко появляются в списке руководителей своих структур, прибегая к подставным лицам.

    С учетом всего вышесказанного оккультную секту можно назвать духовной бизнес-корпорацией, методы которой активно заимствуются «светскими» ТНК. И в том, что опыт тоталитарных по своей природе организаций нашел крайне благоприятную среду в условиях неолиберальной экономики с ее культом жесткого индивидуализма, нет ничего удивительного, поскольку у оккультного руководства сектантства и корпоративных бизнес-элит наблюдается общность исходных посылок в оценке человеческой личности и конечных целей. И для тех, и для других проблема тотального контроля за сознанием имеет ключевое значение, поскольку от этого зависит успех и само выживание и секты, и корпорации. Это дало основание некоторым исследователям назвать современную секту «лабораторией управления будущим» – термином, впервые примененным П.Ариесом в отношении сайентологии. Что же именно в управленческом опыте сект представляет наибольший интерес для корпоративных элит?

    Во-первых, методы изоляции и полной привязки к «семье». Секта позиционирует себя как общество «избранных», поэтому ее главная характеристика – это внесистемность, противопоставление себя реальной социальной среде и ее системе ценностей. Пользуясь тем, что современное общество с его размытостью нравственно-ценностных понятий предполагает различное понимание категорий добра и зла, секта претендует на создание нового эталона морали, соответствующего «чистому» образу жизни. Мораль эта формулируется главой секты (гуру), который, паразитируя на религиозном миропонимании, осуществляет тайное духовное, психическое и информационное насилие над личностью. Подчиняясь гуру как носителю высшего сакрального знания, адепт лишается собственной воли, превращается фактически в биоробота или зомби, запрограммированного на беспрекословное подчинение любым приказам руководства.


    Страшное прошлое может обернуться для всего мира глобалистским настоящим

    Во-вторых, внутри самого культового общества «избранных», в силу существования абсолютного духовного лидера и авторитета (гуру) и отбираемой им олигархии, происходит четкое разделение на элиту и подчиняющихся ей адептов, то есть на высших и низших. Полное спасение могут купить высшие, то есть богатые, а низшие попадают в тотальное рабство. Эта система оправдывает богатство, поскольку используется оно для «спасения». Те, кто средств не имеет, утешаются тем, что приобретают «спасение» в результате беспрекословного подчинения и интенсивного труда. Поскольку духовная власть означает абсолютное смирение, согласие и покорность, элита получает в свое распоряжение дешевую и послушную рабочую силу, которая никогда не поставит под вопрос справедливость данного положения, так как просто лишена собственной воли и способности к критическому мышлению. Возможности сект здесь тем более велики, что они, как уже указывалось, являются внесистемными, внеправовыми структурами, не подчиняющимися общепринятым нормам поведения, так как вся исполнительная, законодательная и судебная власть концентрируется в руках руководства. Оно устанавливает собственные нормы, правила жизни, труда, не опасаясь столкнуться с какими-либо протестами: ведь адепты не борются за повышение зарплаты, улучшение условий труда, они не выставляют вообще никаких социальных требований. Это самые исполнительные работники. Именно в силу своей закрытости секта может производить различного рода психологические эксперименты, заниматься разработкой тех научных исследований, которые не согласуются с медицинской этикой, как это делает, например, секта раэлитов в области клонирования.

    В-третьих, секта не приемлет дух коллективизма и солидарности, поощряя среди адептов индивидуализм и соперничество. Это кажется парадоксом, так как секта представляет собой сплоченный коллектив, единую «семью», живущую внутригрупповыми ценностями. Но в том-то и дело, что главный мотив жизнедеятельности в секте – это чувство избранности, которую адепт может подтвердить (и подтверждает каждый день) только полностью подчиняясь и выполняя волю своего гуру, так как в секте не существует горизонтальных связей, а только вертикальные – адепт и лидер. При этом гуру всегда прав, и если адепт в чем-то не добивается успехов, то это на его личной совести. Адепты как бы постоянно соревнуются между собой в проявлении верности, доказывая свою избранность. Отсюда подозрительность «братьев» и «сестер» в отношении друг друга, постоянная слежка и доносительство, совершенно чуждые тому чувству братства и любви, которое определяют жизнь в христианской общине. Однако чисто внешне все это выглядит крайне благородно. Например, в одной из книг, изданной сайентологами, социолог Режи Дерикебур, характеризуя их мировоззрение, пишет следующее: «Применяемая религиозная философия воспроизводит ценности и идеалы либерального общества: индивидуальный успех, морализация конкуренции между людьми, с целью избежания одичания, утверждение влияния экономики, науки и техники, обеспечивающих благосостояние, вера в постоянный прогресс цивилизации...».

    Накопленный оккультным руководством опыт управления сознанием фактически полностью воспроизводится в современных транснациональных компаниях, которые сами все больше приобретают черты квазирелигиозных обществ и предстают как теократические предприятия. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с современной литературой по менеджменту, маркетингу и рекламе. Наиболее показательна в этом отношении книга шведского предпринимателя Йеспера Кунде «Корпоративная религия», в которой вся деятельность современной передовой компании, нацеленная на достижение сильных рыночных позиций, описана исключительно в религиозных терминах, призванных обосновать новую религию – религию бренда. «Наш выбор все более зависит от веры. Именно вкус и вера в превосходство бренда становятся определяющими». «Бренды станут религиями, и люди, являющиеся воплощением собственных брендов, сами станут религиями», типичным примером чего стала личность Билла Гейтса, «религиозного вождя рынка и компании». Воздействуя именно на иррациональные стороны сознания, на подсознание покупателя, компания накрепко привязывает его к себе, а это и есть манипулирование сознанием. Показательно в этом плане, что первоначальный смысл английского слова brand – это «выжигать клеймо», «оставлять отпечаток в памяти».

    В теократической корпорации все коммерческие понятия – прибыль, рынок – сакрализуются, а главные агенты его экономической власти – менеджеры – превращаются в харизматических, религиозных лидеров – гуру. Менеджер сегодня – это воин, «крестоносец экономической войны», миссия которого – обеспечить победу на рынке в условиях жесточайшей конкуренции, превратив компанию в замкнутый организм с абсолютно послушным и преданным персоналом, который никогда не пойдет на предъявление социальных требований и не позволит никакой критики руководства. Методы управления компаниями все более напоминают сектантские, при которых персонал находится под постоянным контролем, должен всегда пребывать в распоряжении руководства и быть готовым к выполнению любого поручения.

    Наиболее востребованным оказывается специфический инструментарий сект, направленный на достижение добровольного согласия работника на подчинение. Примером соответствующей обработки сознания является применение нейролингвистического программирования (НЛП) и трансактного анализа, которые являются формами реализации схемы скрытого управления. Использование техник НЛП (а они очень многочисленны – от гуманистической психотерапии до приемов латиноамериканских колдунов) позволяет менеджменту моделировать таким образом ментальные и поведенческие стратегии работников, что какие-либо критические мысли в отношении компании совершенно исключаются. Прошедший школу НЛП или трансактного анализа убежден, что руководство предприятия всегда право, а если возникают какие-либо проблемы, то вину за них несет сам работник и только от него зависит возможность исправить ситуацию. Эксплуатация рассматривается персоналом как совершенно естественная, а выдвигать какие-либо претензии считается не только недопустимым, но и ненормальным. Покорности добиваются путем ее добровольного принятия. Установка на достижение личного успеха, исчезновение понятия коллективной ответственности, поощрение соперничества между работниками – все это в целом ведет к их разъединению, препятствуя возможности проявления какой-либо солидарности для отстаивания социальных прав.

    По мере укрепления власти корпораций и усиления связанных с ней тенденций общественного развития опыт сект становится все более востребованным. Как пишут французские социологи А.Фурнье и К.Пикар, деятельность сект – это «главным образом и в первую очередь эксперимент на живом организме, который идет до конца в своих методах и приемах, интересующих весь глобализированный экономический мир». Поскольку мировые бизнес-элиты подвергают коммерческому измерению практически все сферы жизни человека, в каждой из них воспроизводятся оккультно-сектантские механизмы подавления личности, при которых то, что не вписывается в общепринятый подход, не будет иметь права на существование.

    Описанное выше дает нам лишний раз возможность понять, с каким противником мы имеем дело, и какие методы он использует. Битва за души людей разворачивается в полную силу, и исход ее зависит оттого, сможем ли мы сами мобилизовать в себе те духовные силы, которые заложены в нас Свыше и которые невозможно уничтожить даже всей объединенной энергией мирового жречества.

    О.В. Четверикова, к.и.н.
    Переправа

    Календарь

    Последние новости
    12.12.2018 В Астрахани пройдёт премьерный показ антиэкстремистского фильма «Рядом с нами»
    11.12.2018 Челябинские «Свидетели Иеговы» создали финансовую пирамиду
    10.12.2018 Святитель Игнатий – апостол наших дней
    10.12.2018 Экзорцизм на фоне судов: В Туле сектанты едва не «отпели» посетителя
    09.12.2018 Плод равнодушия и лицемерия
    09.12.2018 Экономика обмана: бывшие и действующие секты России
    08.12.2018 В Севастополе пресекли деятельность псевдорелигиозной организации "Возрождение"
    08.12.2018 Николай Каклюгин потянул за нити антигосударственного заговора в России





    Трезвое поколение