Поиск по сайту
Таинства
  • Крещение
  • Исповедь
  • Причастие
  • Венчание
  • Помощь
  • Информационно-консультационный центр по вопросам сектантства
  • Реабилитация наркозависимых
  • Епархиальный Центр защиты жизни и семейных ценностей во имя святителя Иоанна Шанхайского
  • Образование
  • Воскресная церковно-приходская школа
  • Занятия со взрослыми
  • Занятия с детьми от 3,5 до 8 лет
  • Занятия с детьми от 8 до 14 лет
  • Занятия православного молодёжного хора
  • Детский православный лагерь
  • On-line библиотека
  • Паломничество
  • Расписание паломнических поездок

  • Главная » Новости » Ласкатели слуха

    [18.06.2014] Ласкатели слуха

             

    Любовь не радуется неправде, а сорадуется истине.
    (1 Кор. 13: 6)

    Гуманитарное лжехристианство с одним бессмысленным
    всепрощением своим, со своим космополитизмом – без ясного
    догмата, с проповедью любви без проповеди «страха Божи и
    веры»; без обрядов, живописующих нам самую суть правильного
    учения… – такое христианство есть всё та же революция, сколько
    ни источай она меду. При таком христианстве ни воевать нельзя,
    ни государством править; и Богу молиться незачем…
    Такое христианство может только ускорить всеразрушение.
    Оно и в кротости своей преступно…

    К. Леонтьев. Розовое христианство


    Питер Брейгель Старший. Притча о слепых. 1568 год

    Представьте себе ситуацию: что бы ребенок ни вытворил, мама за всё гладит по головке. Чашку разбил – ничего страшного, конфеты съел до обеда – молодец, двойку получил – с кем не бывает. Дальше – больше. Стал толстым, потому что никто не ограничивал в еде, в школе ничему не выучился, потому что не заставляли. Ну а там нарушил правила дорожного движения – ибо он не привык соблюдать правила – и оказался под машиной.

    Добрая мама, не правда ли?

    А нам сейчас пытаются внушить идею «добренького Бога».

    Я достаточно долго посещала протестантскую общину в ранней молодости, чтобы о протестантизме сложилось четкое мнение. Один из главных камней преткновения для меня была иллюзорность многих положений, отсутствие трезвого взгляда на вещи, розовые очки. «Мы спасены», – твердили мне. Ах, как хотелось в это поверить и радоваться вместе со всеми. Но не получалось. Внутри мучительно и властно шевелилось сомнение. Не могла я согласиться и с отсутствием поста и вообще аскетики. Причем я никогда не имела аскетических склонностей и одним из главных удовольствий в жизни считала вкусный торт и болтовню с подругами. А уж когда решила повторно креститься в «Новой жизни» (я крещена в младенчестве), меня так закрутило, что я ощущала почти физическую муку. И когда причастилась в Православной Церкви, не признавшись на исповеди, что хожу к протестантам, мне было реально очень плохо.

    Когда я пришла на первую исповедь, прекратив посещать собрания, духовный отец сказал мне: «Как же крепко молился за тебя Ангел-Хранитель». Так вот кто удерживал меня от опрометчивых и кощунственных поступков, вот кто не давал радоваться ложной радостью, вот кто потихонечку подводил к узкой стезе и внушал такие тяжкие для меня мысли о посте. Ангел-Хранитель! В юности я ощущала его присутствие как невидимую стену, о которую я часто больно билась. Как мне хотелось разбить ее! Как она ранила меня! Но разбивалась я сама. Позже его охрана ощущалась не так мучительно и порой радостно. Ангел оставался всё тот же, неизменный. Это менялась я и мое отношение ко многим вещам.

    Как-то раз, лет в пятнадцать, я каталась на велосипеде в лесопарке и вдруг поняла, что не могу затормозить. Я летела в обрыв и кричала маме: «Я не могу остановиться!» В последнюю минуту велосипед схватил и бросил наземь муж маминой подруги. Я лежу на земле, ударилась головой, колени и ладони в крови, у дяди Юры колени разбиты, но все счастливы: еще секунда – и костей бы не собрали. Спасение было очевидным, но болезненным.

    А сейчас нам пытаются внушить идею легкого, безболезненного, приятного во всех отношениях спасения. Причем далеко не только протестанты.

    Аскетика, даже в гомеопатических дозах, объявляется пережитком прошлого. Многие теперь выше поста и правил. Они, понимаешь, начинают прямо сразу с любви. И плоть им не мешает.

    В начале XX века одна серьезная женщина возмущалась, почему Оптинский старец долго не принимает посетителей с тяжелыми проблемами, а часами поит чаем и кормит конфетами двух фабричных легкомысленных девушек. Старец ответил, что хочет оградить их от плохой дорожки и удерживает около себя лаской и чаем с конфетами. И на примере отца Алексия Мечева тоже видно, что чем дальше от Церкви человек, тем больше внешней ласки и снисходительности он к нему применяет. А к близким духовным чадам он был строг, но любил их, конечно, не меньше.

    Мы все когда-то стояли на церковном пороге и нуждались в ласке и духовном молоке. У всех разная мера и разные темпы развития. Но неужели мы никогда не захотим пойти дальше чая с конфетами и увидеть сокровища более драгоценные?

    Дети как-то пришли с урока французского и сказали разочарованно: «Выучишь три слова, а тебе за это стикерс дают: “Молодец, мальчик, умница!” Как будто мы идиоты». Легкие достижения их не радовали. Брат специально решил добиться успехов в беге, к которому никто в нашей семье не приспособлен, чтобы вкусить сладость трудной победы. «Ты не представляешь, какая это радость – переломить себя, доказать себе, что ты можешь! Что там плавание и подтягивания – я с детства это умею, а вот бег, мучительный бег, который не люблю, только он приносит радость».

    В британских школах сейчас просто культ счастья: главное, чтобы дети радовались, не расстраивались, не переживали о неудачах, не перенапрягались, не сравнивали себя с другими, имели хорошую самооценку. Как их боятся напрячь и расстроить! Я не осуждаю такой подход, в нем много есть доброго, но с боязнью перенапрячь и расстроить здесь явно перебарщивают. В конце концов, в этом выражается не избыток, а недостаток любви: чтобы не вступать в конфликт и лишний раз не расстраивать детей, учителя себя ограждают от неприятной необходимости заставлять и мотивировать, а детей лишают достижений и сладости победы, не говоря уж о том, что растут они не подготовленными к жизни. И вот попадает такой тепличный ребенок в холод обычной жизни и испытывает шок: он-то думал, что всё вокруг для его счастья, а тут приходится заниматься скучной нетворческой малооплачиваемой работой, потому что вся хорошая работа у тех, кто всё детство и юность трудился не жалея сил, у выпускников строгих частных школ, а также у китайцев и индусов, в чьих семьях культ образования и труда. Пока массы усыпляют видимостью легкой и счастливой жизни, в частных школах по старинке культивируют трудолюбие и строгую дисциплину. Консервативные слои населения оперируют таким понятием, как «tough love» – «строгая любовь».

    Вспомним мультфильм «Побег из курятника». До некоторых кур доходит, что их кормят и холят не для их счастья, а для чужого стола. Умные прекращают наедаться и начинают заниматься спортом, чтобы сбросить вес и научиться летать.

    Я преподавала английский язык как иностранный несколько лет. Как-то пришлось заменять заболевшего преподавателя. Помощница преподавателя продемонстрировала, как они готовят студентов к устному экзамену. Экзамен проводится парно. И вот сидят две студентки, одна из Польши, другая из Бангладеш, и что-то беспомощно лопочут, текст записи не понимают, отвечают невпопад, а помощница знай кивает себе, улыбается и приговаривает: «Good! Excellent! Good! Great!» Это как надо не уважать людей, которые тебе доверяют и от тебя зависят, чтобы довести их до полного провала экзаменов, лишь бы не расстраивать! Мне часто жаловались поляки, русские, китайцы и латыши, что такое отношение преподавателя их ранит, что они хотят здоровой критики и реальных успехов, а не елейных улыбок. «Никогда не знаешь, правда ли ты хорошо ответил или тебя за дурака держат». Зато бумага о проваленном экзамене придет вне зависимости от того, верили вы в успех или нет. Бумагу эту студенты получают наедине, и воспоминания о вечно улыбающемся преподавателе едва ли их утешат.

    Если уж на обычный экзамен страшно идти неготовым, что уж говорить о Великом Экзамене, который нам всем предстоит пройти?

    Читала где-то, что безопаснее нам мыслить, как Николай Чудотворец и прочие отцы Церкви, чем как выбранный по своей прихоти учитель. Если угодник Божий в чем-то ошибался – нам безопасно будет за его спиной. А спрячет ли нас от Суда либеральный проповедник? Не бесполезно ли будет нам показывать в его сторону: «Я ошибался с ним»? Где обрящется он – и мы вместе с ним?

    Близкий человек как-то рассуждал: вот, езжу в метро, вижу буддистов, такие умиротворенные лица, такая доброжелательность, а православные какие-то немирные, то обругают, то смотрят косо.

    А я сказала: «Ну, мы-то в начале пути: немудрено, что дерганные. А когда горе случится или умирать будешь, кого позовешь: Будду или Христа? Спасут ли тебя мирные буддисты?» Задумался.

    Даже если сто раз сказать «халва», во рту сладко не станет.

    Мы можем внушить себе, что выиграли миллион, – а что толку, если за квартиру платить по-прежнему нечем?

    Можно верить в то, что, выпрыгнув с десятого этажа, полетим вверх, – но есть объективная реальность, и полетим мы вниз.

    Раковому больному нужна химиотерапия, а не сахарный сироп.

    Никто не заставит нас выбирать узкий или широкий путь.

    Выбор за нами.

    Людмила Селенская
    Православие.ру

    Календарь

    Последние новости
    24.08.2019 Вращающаяся «Фалунь», или Как не подсесть на «колесо»
    23.08.2019 Николай Каклюгин: «Позор вам»
    23.08.2019 О пожилой даме, её миллионах, «Поющих христианах» и «епископе»-«методисте»
    22.08.2019 Новосибирский священник принял участие в работе Патриаршей комиссии по спорту
    22.08.2019 Суд признал «Союз славянских сил Руси» экстремистской организацией
    21.08.2019 Рай истинный и ложный
    21.08.2019 Представитель Новосибирской епархии принял участие в заседании антинаркотической комиссии
    21.08.2019 Как сказываются на делах Сбербанка оккультные увлечения Германа Грефа?





    Образование и Православие