[10.09.2012] Все разговоры о диалогах с ваххабитами, о том, что их нужно инкорпорировать в общественно-политическое поле РФ - просто камуфляж, чтобы сдать и тех, кто уже погиб, и тех, кто еще погибнет в этой войне.

         

- Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Сегодня у нас будет очень актуальный, серьезный разговор, посвященный исламскому радикализму. Я прямо скажу, что сам я испуган, видя, что происходит в мире. Глобальные сдвиги, революции, «Арабская весна» тут же сменяется жесточайшей «Арабской зимой». Когда не самые либеральные режимы сменяются просто варварскими, даже уже не государствами, а псевдогосударствами на их территориях. Это касается и Туниса, и Ливии, и всего того, в чем мы подозреваем мировую закулису, хотя, я думаю, это очень сложный процесс, где и закулиса принимает участие, и все прочие. Но все было бы не так страшно, все-таки это далеко на юге. Но оказывается, что эти же процессы происходят у нас в стране, и это самое ужасное. Мы уже свыклись, что на Кавказе есть какой-то мир, прошла эта чудовищная война, хотя и не все согласны с тем, что происходит там, внутри. Но, вместе с тем, есть стабильность и понимание, что ситуация контролируема. И вдруг серия убийств одно за другим, и уже не убийств русских людей – «Норд Ост» или провокации в метро - а убийств мусульман мусульманами! Я пригласил в эфир нескольких экспертов. Главный наш гость - начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований Яна Александровна Амелина.

- Яна, за последние недели был опубликован ряд статей, вызванных трагическими событиями, когда убивали крупнейших мусульманских деятелей в Дагестане и Татарстане. Мы с татарами уже тысячу лет понимаем друг друга, у нас общая ментальность. Бац- а там уже назревает халифат, и оказывается, что сказки про тюркско-исламскую дугу становятся былью, и что эта дуга уже подбирается к сердцу России, и как говорили наши православные активисты, Россию хотят расколоть. Скажите, эти страхи, которыми живет вся наша страна, не только православная общественность, а все русские люди, насколько они оправданы?

- К сожалению, все это пришло к нам, стало частью нашей жизни. И проблемы исламского радикализма с Северного Кавказа, где они касались в основном местного региона, пришли в Центральную Россию. Конечно, после терактов в Москве мало кого можно удивить и даже напугать, но вот в благополучном Татарстане, где татары не агрессивны, спокойны, а татарский ислам - одна из традиционных форм российского ислама, лояльная к российскому государству, к Церкви, не вызывавшая никаких вопросов- происходит страшное убийство. Мне тяжело говорить об этом, потому что покойный Валиулла Хазрат Якупов был нашим старшим другом. Человек, который в жизни никого не обидел, написал около 30 книг, вел большую публицистическую и научную работу, был застрелен в подъезде своего дома, где жил в очень стесненных условиях. И вот вместо того, чтобы признать, что он убит исламистами за свою деятельность, противостоящую распространению радикального ислама, к сожалению, в госструктурах и в СМИ подхватили нелепейшую версию финансового конфликта. Потом она превратилась в еще более нелепую версию того, что Валиулла Хазрата убили спецслужбы. Сейчас мы слышим то же самое в отношении Саида Афанди Чиркейского, суфийского шейха, выдающегося исламского деятеля, тоже принадлежавшего к традиционному исламу и активно боровшегося с радикальными влияниями на Северном Кавказе. Саид Афанди был убит смертницей тоже во дворе своего собственного дома, и даже смерть этого человека пытаются представить как убийство его спецслужбами. Правда никто не может ответить на вопрос, зачем спецслужбам это нужно, а этот вопрос самый главный. Всегда принято узнавать мотивы преступников, они влияют на квалификацию дела, а здесь мы ничего не сможем понять, если не разберемся в мотивах. У спецслужб такого мотива нет, им не нужна нестабильность ни на Северном Кавказе, ни в Татарстане, ни вообще где бы то ни было в пределах РФ. На мой взгляд, этот факт абсолютно очевиден и доказательств никаких не требует. И то, что эту причину пытаются вбросить в информационное поле и навязать нам, показывает, насколько сильно федеральное исламистское лобби, которое продвигает точку зрения вооруженного подполья и тех, кто его поддерживает в государственных силовых и правоохранительных органах. К сожалению, мы должны признать, что там есть такие люди.

- Яна, давайте мы спросим нашего эксперта, всем нашим православным слушателям знакомого Романа Анатольевича Силантьева о масштабе происходящего.

- Итак, в нашем эфире Роман Анатольевич Силантьев, религиовед, специалист по исламу. Роман Анатольевич, мы обсуждаем проблему исламского радикализма в России. Насколько мы знаем ваши взгляды, вы считаете эту проблему достаточно серьезной. Не могли бы пояснить на языке цифр и фактов?

- Да, я считаю эту проблему не просто, а самой серьезной, которая перед нами стоит. К сожалению, в стране идет война, и война не менее кровавая, чем в свое время в Афганистане, или Чечне. Идет она не только в одном месте. Если в Афганистане она шла за пределами нашей страны, и гибли там только военнослужащие, если в Чечне это был один регион, и гибли в основном тоже военнослужащие с нашей стороны, то теперь война идет в нескольких регионах, при этом повысился процент жертв среди мирных жителей. Особенно много убитых духовных лидеров традиционного ислама. Эти потери наиболее тяжелые на данный момент. За последние 15 лет погибло 57 человек - ведущие муфтии, богословы, ректора крупнейших учебных заведений, мусульманские журналисты. И даже если бы Русская Православная Церковь понесла такие потери, они были бы для нее исключительно серьезны, для мусульманских же организаций они уже кажутся катастрофическими.

- Да, так и есть, если особенно вспомнить последние потери: убийство Валиуллы Хазрата Якупова в Татарстане и Саида Афанди Чиркейского в Дагестане, то действительно можно смело сказать, что потери катастрофические. Это не скрывают и сами мусульмане. Скажите, а вот тот факт, что Саид Афандий был убит на сороковой день после убийства Валиуллы Хазрата, и именно в тот день, когда президент России Владимир Владимирович Путин вручал его вдове и выжившему муфтию государственные награды, не кажется ли вам случайным? Или это не совпадение, а вызов, который бросают исламисты и светскому государству, и традиционному исламу?

- Знаете, это может быть и случайным совпадением, однако, мне известно, что духовное управление мусульман Татарстана и духовное управление мусульман Дагестана были связаны договором о дружбе и сотрудничестве. Незадолго до убийства Якупова, они как раз собирались провести серьезные переговоры по проблеме ваххабизма, где ключевой фигурой стал бы Якупов. Потому что навязанный диалог с салафитами уже и тогда выглядел предательским, вредоносным для традиционного ислама. Они нуждались в помощи именно Валиуллы Якупова, в помощи муфтия Файзова, возможно, ваххабиты об этом узнали и нанесли сразу два удара.

- Я тоже думаю, что эти убийства, безусловно, связаны. Несколько дней назад я вернулась с Северного Кавказа, где довольно много общалась с представителями Дагестана. Меня поразило, что интеллигентные люди, представители научного сообщества, кто непосредственно не связан с жизнью исламской общины, выступают за резкие меры против исламского радикализма. Люди прямо просят о том, чтобы государство приняло жесткие меры. Речь идет отнюдь не о диалоге с ваххабитами, а о полном силовом уничтожении их влияния. Разумеется, есть и другие точки зрения. Как вы оцениваете эти идеи диалога с ваххабитами, включение их в органы государственной власти, в средства массовой информации, продуктивно ли это или с ваххабизмом нужно бороться, вернее с исламизмом, ваххабизм -лишь одна из составных частей этой идеологии?

- Есть много определений ваххабизма, но я придерживаюсь этого. Но с этой идеологией действительно вместе жить нельзя, потому что люди сами не хотят этого. Они не скрывают, что входят в комиссии, ведут переговоры только чтобы упростить захват власти. Убийства и теракты для них не цель, а средство захвата власти. Если они могут захватить власть без боя, они с удовольствием это делают, как это было в Осетии, как это почти им удалось в Татарстане, в Карелии и в целом ряде других регионов. В Саратовской области такая же ситуация, это не единичный случай, там терактов не было, поскольку или сопротивление не оказывалось, или традиционные мусульманские лидеры перестали быть традиционными, перейдя на сторону этих товарищей.

- Большое спасибо, Роман Анатольевич.

- Яна, но это же показывает, что идет многолетняя и системная работа по убийству, террористическому преследованию людей, которые поддерживают стабильность в нашем обществе.

- Да, так и есть, и понятно, почему происходит именно так. Идеология радикального исламизма крайне агрессивна, поскольку у них нет ни богословских, ни житейских аргументов в пользу своей программы. Им приходится убивать своих оппонентов, они не способны вести дискуссию. Это очень хорошо видно тем, кто пытается в эти дискуссии с ними вступать. Они очень быстро переходят на оскорбления, а в случае более серьезных - на убийства. Что мы, собственно, и наблюдаем. И нет оснований думать, что ситуация изменится. Радикалы будут продолжать истреблять своих оппонентов, и наивно ожидать, что они перейдут к мирным способам борьбы. Именно поэтому все разговоры о диалогах с ваххабитами (под ваххабитами мы здесь понимаем всех исламистов), о том, что их нужно инкорпорировать в общественно-политическое поле РФ - просто камуфляж, чтобы сдать и тех, кто уже погиб, и тех, кто еще погибнет в этой войне. И самое главное -сдать национальные и государственные интересы России.

- Мы об этом поговорим позже, потому что это заявление очень сильное. Нужны силы, чрезвычайно большие в госаппарате и в администрации президента, вообще в правительстве, во властных структурах и в бизнесе.

- Они должны найтись, эти силы, которые хотят России добра и стабильности.

- Вот их и нужно, наверное, искать. Но я хотел бы сейчас, чтобы мы перешли к другому. Есть ли среди лидеров ислама другое какое-то понимание, более миролюбивое?

- Мы знаем огромное количество нормальных традиционных мусульман, которые такие же точно граждане, как и мы с вами, и не помышляют ни о каких терактах. Как и мы с вами, они желают только добра своей Родине - России. И, разумеется, всех под одну гребенку стричь мы не можем, хотя есть попытки измазать весь ислам грязью и установить всю российскую государственную машину и всех людей против ислама как такового. Конечно, это неверный подход. А что касается сути вопроса, к кому обращаться, вопрос очень сложный. К сожалению, мы видим, как убили Якупова и Чиркейского, людей, которые пользовались огромным авторитетом и влиянием в своих республиках. Это урок для многих других. Лидерам традиционного ислама угрожают, и они сами об этом рассказывают, и многие думают, не уйти ли им в тень, потому что речь идет о прямом лобовом столкновении, о войне на уничтожение. И в этом плане нельзя требовать от людей чрезмерного героизма, потому что речь идет в прямом смысле о жизни и смерти. Именно поэтому традиционному исламу должно оказать огромную поддержку государство.

- Давайте спросим людей, которые придерживаются традиционного ислама. Я хотел бы задать вопрос Мухаммеду Галихазрату Хузину, главе Всероссийского Муфтията. Что он думает на этот счет? Но здесь, Яна я попрошу, чтобы вы вели разговор как эксперт, который занимается этими проблемами. Итак, Мухаммед Галихазрат Хузин, муфтий Пермского края, в эфире радио «Радонеж».

- Добрый день! Мы обсуждаем проблему мусульманского радикализма. Последние убийства, в Татарстане и на днях в Дагестане серьезно ослабили позиции традиционного ислама. В исламском сообществе не так много людей, которые могли бы взять на себя функции ушедших из жизни духовных лидеров. Как вы считаете, что должен делать традиционный ислам, и как должно помогать ему государство, чтобы преодолеть негативные последствия этих убийств и усилить позиции традиционного ислама?

- Вы знаете, я думаю, что сегодня традиционный ислам является фактором либо национальной стабильности, либо национального бедствия. Мы видим, что происходит с исламским миром в мировом масштабе, какие происходят катаклизмы, какие перевороты, как перекраивается геополитическая карта мира. И все это, безусловно, влияет и на Россию. За последние годы уничтожено более 50 мусульманских священнослужителей, ведущих богословов, муфтиев, ректоров вузов, шейхов, наставников. Это безусловная попытка обезглавить традиционный ислам РФ. Но ислам в России не 150 лет, как в некоторых республиках. Традиционному исламу в России на самом деле более тысячи лет. И он находится глубоко в душах и сердцах наших людей, поэтому одними лишь убийствами духовных наставников и флагманов, я думаю, ослабить позиции традиционного ислама не удастся. Да, народ находится в смятенном состоянии. Многие муфтии, богословы подавлены, потому что оказалось так, что и традиционные мусульманские муфтияты, и богословы, и наши духовные учебные заведения оккупированы различными радикальными арабскими, турецкими группировками. К сожалению. Но тем не менее, ситуация еще не вышла из-под контроля. Хотя наши ведущие религиозные деятели все эти годы находились один на один с этой проблемой. Я припоминаю те годы, когда обращался к руководителям правоохранительных структур, они говорили: у нас нет команды, мы все это видим, но нам говорят, что их не надо трогать. До сих пор и по Татарстану слышим, что попытка убийства муфтия, убийство заместителя муфтия- якобы финансовые разборки. Вот, такие смешные объяснения из уст чиновников большого уровня, они смехотворны. И последовавшие события в Дагестане явно показывают, что либо пройдут попытки замещения наших лидеров купленными, сидящими в Москве, в других городах, либо государство активно вмешается в эту ситуацию и возьмет под покровительство традиционный ислам. Я не зря начал свое выступление с утверждения, что ислам сегодня - это фактор национальной стабильности либо национального бедствия. Община большая, миграционные потоки практически неподконтрольные. 20 миллионов российских мусульман и столько же мигрантов из мусульманских республик находятся абсолютно вне всякого правового и духовного поля. Они ни к какому духовному управлению не относятся. Поэтому я думаю, что эта тема должна быть обсуждена и на Совете Безопасности России, и Национальном антитеррористическом комитете, потому что это фактор государственной стабильности. Последнее время я активно отстаивал традиционный ислам, резко критиковал испугавшихся чиновников, либо подкупленных чиновников. И теперь на меня оказывается колоссальное давление со всех сторон, как на федеральном уровне, так и других. Оказывается давление, организована травля, но это, видимо, первый этап, а потом собираются наверно бомбу закладывать.

- Будем надеяться, обойдется без этого.

- Знаете, русское выражение – все под Богом, как судьбой определено, но, тем не менее, совесть должна оставаться чистой.

- Безусловно.

- Потом те люди, которые десятками сотнями и тысячами пошли за нами, поверили в нашу идеологию, поверили, что мы не струсим, не убежим с поля битвы. Это было бы предательство по отношению и к собственным людям, и к народу, и к той общине, которая за тобой идет и тебя поддерживает. Я знаю, что такие муфтии, такие деятели есть, не много, но есть, и которые не испугаются. Нужно не давление, а государственная поддержка. Я даже скажу такую фразу, которая прозвучала по радио буквально два месяца тому назад. Один из федеральных чиновников сказал, что если вы продолжите в том же духе, то вас найдут с перерезанным горлом в подворотне. Этот человек, работающий в одной из крупных государственных структур. Он таким образом угрожал нам за то, что мы резко выступаем против фундаментализма, ваххабизма, радикализации российского ислама. С их точки зрения, если проблему замолчать, голову спрятать в песок, то видимо, проблема рассосется.

- Дай Бог, они поймут ошибочность своей точки зрения и не на своем собственном примере. Большое спасибо.

- Сторонники традиционного ислама гораздо более интеллектуальны, чем сторонники уничтожения всех остальных, это очевидно.

- Есть понимание того, что проблема- это не просто отдельные бандиты, это проблема системная, связки и лоббирования госструктур, которые должны нас защищать. И прямая обязанность государства обеспечивать безопасность в нашем обществе. Я знаю, что во многих местах ваххабитски настроенные бизнесмены просто захватывают очень серьезный бизнес, это не просто лавочники на базарах, это очень крупные бизнесмены с большими возможностями инвестиций. И тут даже пенять на Саудовскую Аравию с Катаром не нужно, у них денег не меньше, чем у этой Саудовской Аравии. Как вы считаете, что здесь можно сделать, какие поставить препоны? Во-первых, государство в лице первых лиц хотя бы осознает это?

- Даст Бог, что осознает. Особенно в свете трагических событий в Казани и в Дагестане. Потому что если и после этого государство будет продолжать политику заигрывания с радикалами, то, по-моему, нет никаких сомнений в отношении того, к чему это приведет. К уничтожению всех остальных традиционалистов и к подрыву государственных устоев, вот и все.

- Я знаю, что лет семь тому назад была распространена идея русского ислама. За ним стояли влиятельные силы. Потом как-то эта тенденция сошла на- нет, но еще существует, потому что русский ислам для политиков очень большого уровня- это инструмент влияния на общество и зарабатывания денег, конечно.

- С одной стороны, а с другой, это инструмент совращения русских людей в чуждую им религиозно-политическую идеологию. Речь именно не о переходе русских в ислам. Они приходят, как правило, не в традиционный ислам, спокойный и мирный, о котором мы много раз говорили в положительном ключе, они приходят в ислам радикальный. К сожалению, события последних полутора- двух лет показывают, что достаточно много самоподрывников, террористов-смертников происходят именно из рядов русских, которые в какой-то момент приняли ислам в его радикальной версии и стали на путь страшных преступлений. Поэтому сама тема русского ислама представляет достаточно серьезную опасность для российского государства. Идея силовиков, что новообращенные русские мусульманки должны быть взяты под особый контроль государства, нам представляется абсолютно правильной. К сожалению, уже нельзя говорить о том, что речь идет просто о свободе вероисповедания. Немалое их количество вступает на преступный путь, назовем вещи своими именами, и конечно же, нет смысла скрывать интересы правоохранительных органов к этим людям. Возможно, это спасет нас от новых кровавых преступлений.

- Давайте еще послушаем одного из мусульманских лидеров. Мы дозвонились до Казани, где нам любезно согласился дать интервью Фарид Хазрат Салман, председатель Совета улемов, Российской Ассоциации Исламского Согласия. Фарид Хазрат, я также попрошу, чтобы взяла интервью у вас Яна, потому что она более компетентна в этих вопросах и более точно будет их задавать.

- Алло, добрый день! Фарид Хазрат, мы обсуждаем проблему российского радикализма в Российской Федерации. Как вы считаете, это проблема действительно достаточно остра, заслуживает ли она подробного обсуждения?

- Разумеется, это именно та проблема, хотя, может быть на сегодняшний день большинство наших политологов- аналитиков не уделяют ей должного внимания. Но это именно та проблема, от которой зависит будущее развитие и существование нашего государства. Именно проблема псевдомусульманского, «исламского» радикализма и экстремизма способна нарушить целостность нашего государства, привести к потере его суверенитета и всего будущего. Поэтому она становится главной проблемой десятилетия, тысячелетия.

- Вы сказали «псевдомусульманского», то есть традиционный ислам, который характерен для нашей страны, существовал здесь на протяжении многих веков, он не носит в себе радикализма, не является проблемой для основ российской государственности, да?

- Да, если речь идет о традиционном исламе, да. Конечно, главными жертвами в этом случае являются мусульмане РФ. Потому что форма ислама, которая бытовала на Руси, в Российской империи, в Советском Союзе, в нынешней демократической России - это та форма пророческого ислама, которой чужды понятия насилия, глумления над людьми, и так далее. А что касается той формы, которую нам «братья» пытаются привнести и утвердить в нашем сознании, сознании российских мусульман, это совершенно иное, это чуждое. Вот именно это псевдосознание, на самом деле, является проблемой. Проблемой в том плане, что российские мусульмане - это неотъемлемая часть российского общества. Насаждение этой идеологии, засорение умов и мозгов нашей молодежи может привести к тому, что активная часть ее может быть использована теми силами, которые, по прямой или по негласной указке из-за океана, пытаются спровоцировать нестабильность в нашем обществе.

- Да, ведь именно такой ислам, который абсолютно вписан в реалии современного российского государства, который не является враждебным ни в коем мере, а комплиментарным и российскому государству, и православию, исповедовали недавно убитые Валлиулла Хазрат Якупов и Саид Афандий Чиркейский. Вот по позициям традиционного ислама эти убийства нанесли достаточно серьезный удар. Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы традиционный миролюбивый, доброжелательный, положительный ислам, не представляющий угрозы, а являющийся составной частью нашей общественно-политической палитры, усилил свои позиции, а не сдавал их под напором радикалов? Вот говорят о репрессивных мерах в отношении радикалов, даже об ограничении конституционных прав в некоторых регионах, определенной мере и на определенное время, конечно же. Что нужно сделать, чтобы победить эту радикальную опасность?

- Я вычленил два вопроса из этого общего вопроса. Начну со второго вопроса – репрессивные меры. Да, у каждого гражданина РФ есть права, обязанности, но обычно, все вспоминают только о правах, а об обязанностях очень быстро в силу человеческой природы забывают. Так вот, когда речь идет о репрессивных мерах, речь не идет о каких-то диктаторских замашках, с чем ассоциируется ограничение конституционных прав, речь идет именно о государственной безопасности, безопасности общества. А общество и государство имеют полное право защитить самих себя. Потому что как показывают события на Ближнем Востоке под названием «Арабская весна», любое утверждение этих людей, которые называют себя борцами за свободу религии, заканчивается именно установлением диктатуры в обществе. Я как россиянин, как гражданин РФ, как мусульманин, очень не хотел бы утверждения таких порядков, потому что это путь в никуда, это путь к самоуничтожению и уничтожению. Поэтому государство и общество вправе вести конституционные ограничения на деятельность этих элементов. Государство не должно в этом вопросе оглядываться, скажем, на США или Западную Европу. Западная Европа пускай разбирается со своими проблемами сама, нечего ей лезть в наши внутренние дела. Поэтому только принятие ограничений конституционных прав, в том числе и на собрания, именно в отношении этих элементов, это первейшая обязанность государства – самозащита, самосохранение. Ничего страшного нет, если наше государство хочет сохраниться, если наша Россия желает и впредь быть независимым, единым, целостным государством, какой она осталась после развала Советского Союза. Государство должно принять адекватные меры. Потому что иного выхода нет, если мы не будем принимать меры, то эти элементы поведут себя нахальным образом, в открытую, они уже не боятся демонстрировать свою силу, как это было весной этого года в Казани, на площади соборной мечети Кулшариф. Поэтому государство должно не откладывать это на потом, а вплотную заняться этим вопросом сейчас, сегодня, здесь.

- Совершенно согласна, тем более, что на Кавказе основная часть граждан, которые уже не могут жить в условиях этого беспредела со стороны радикалов, в таких республиках как Дагестан, активно требуют принятия государством решительных мер. Меня даже несколько удивило это.

- Я полностью согласен с мнением наших сограждан на Северном Кавказе, именно о принятии мер. Потому что жить в условиях неприкрытого бандитизма под маской религии просто невозможно. Это требования шариата и прочее ничем иным не закончатся, кроме преследования и уничтожения своих личных врагов под маской религии. Поэтому это все сказки об установлении халифата, шариата, это всего лишь просто лозунги, под которыми действует определенные силы. Эти кукловоды достаточно известны в мировом масштабе, поэтому реально необходимо принимать меры. Иначе какая-то часть нашего общества, несогласная с тем, что какие-то бандиты действуют под маской религии, может реально сама начинать принимать меры. И вот тогда возникнет неразбериха и шатание в обществе. Нельзя допустить, чтобы все это вышло за рамки закона. Государство - это и есть закон, а раз государство есть закон, то оно само обязано принимать меры для защиты своего населения от посягательства не только на конституционный строй, но и просто на жизнь своих граждан, своих подданных. Вот что касается первого вопроса, что же нужно сделать для того, чтобы сохранить и приумножить, и показать, что российский ислам есть тот, которому чужды понятия насилия, чуждо высмеивание иных религий, культур, взглядов. Я думаю, необходимо пересмотреть не только всю цепочку взаимоотношений между государством и рядовым традиционным мусульманином. Необходимо начать перестройку всей системы взаимоотношений государства именно с исламскими традиционными институтами. Сегодня можно сказать, что не все инициативы государства работают, а если они работают, то они хромают. Мы видим, что из года в год хромает мусульманское образование, немало средств выделяется на эту отрасль, на эту сферу, но воз и ныне там. До сих пор мы не можем похвастаться тем, что у нас большое количество образованных имамов, которые могут противостоять в дискуссиях представителям этих радикалов и экстремистов от религии. До сих пор у нас страдает книгопечатание, мы много лет говорим о том, что необходимо поднять из запасников наше традиционное российско-исламское наследие и начать его пропагандировать. Но опять воз и ныне там. Мы не можем прийти в себя после октябрьского события 17-го года, до сих пор у исламской общины нет той реальной экономической основы, на основе которой она могла бы развиваться, а не только полагаться на помощь государства, в отличие от радикалов-экстремистов. У них очень хорошая экономическая основа, у них у всех есть бизнес, в том числе, под названием «исламский» бизнес в кавычках опять-таки, и они живут и не страдают ни от чего, более того, у них есть хорошая база финансирования. Поэтому я думаю, перестройка именно этой схемы взаимоотношений между государством и традиционными исламскими институтами РФ- залог будущего российского ислама.

- Большое вам спасибо, Фарид Хазрат, берегите себя.

- Яна, вы знаете, я послушал этих людей, я понял, что они очень переживают за свой народ, во-первых, очень ответственные и очень храбрые и смелые люди, они стоят на передовой. В общем-то, у них же должна быть какая-то защита, охрана, сейчас уже безусловно. Как? Нет, вы говорите?

- Нет.

- Но это ужасно, если таких людей не охраняют, это уже упущение государства. Здесь нужно и на частном уровне предпринимать что-то, вот тут говорили о православных дружинах, но, слава Богу, наших архиереев не расстреливают, как у них по 50 человек. Но там-то просто необходимы какие-то дружины. С другой стороны, дружина всегда может выйти из - под контроля, что тоже очень опасно. Поэтому охрана этих людей, мне кажется, совершено необходима. Вы находитесь на передовой, и с вами вовсе не безопасно.

- Эксперты- это вторая линия обороны, на первой линии, безусловно, находятся наши муфтии традиционного ислама. Ну, а что касается угроз, оскорблений и всяких подобных действий, то да, и Роман, и я, и Сулейманов, который поднимает эту тему в Казани, и ряд других специалистов, к сожалению, испытывают это постоянно. А по агрессивности этих людей видно, что они действительно способны перейти от слов к делу, война есть война.

- Но если война, то мы же не можем на частном уровне вести гражданскую войну, все-таки нас должно защищать наше государство. И вы высказывали в прессе несколько раз такие радикальные пожелания нашему государству, просто о запрете ваххабистской идеологии. Мне кажется, что это уже имеет смысл, это не просто полемическое высказывание.

- Не я одна, безусловно, не я одна начала говорить о запрете исламистской идеологии, как таковой. Одним из первых об этом начал говорить покойный Валиулла Хазрат Якупов, он призывал к запрету ваххабизма, Речь об этом зашла два- три года назад, а сейчас мы должны говорить о запрете исламистской идеологии как таковой. Ваххабизм - это одно из ее проявлений. Сейчас все больше и больше заметно, как сливаются постепенно в одно организационное целое, пусть не идеологическое, различные исламистские течения. Которые совсем недавно не проводили никаких совместных мероприятий, и вообще, дистанцировались друг от друга. Вся эта эклектичная исламистская идеология должна быть запрещена по трем основным признакам. Прежде всего, это неприятие, непризнание легитимности российского государства, вооруженная борьба против него или оправдание таковой, это негативное, агрессивное отношение к иноверцам. То есть в ряды этих иноверцев, хочу подчеркнуть, входят не только православные, не только сторонники светского образа жизни и представители других каких-то религий, но и традиционные мусульмане. То есть радикалы ограждают себя какой-то каменной стеной от всех. И третья позиция, это, конечно, идея создания исламского государства на территории РФ, государства Халифата или просто исламского государства в той или иной форме, которое будет регулироваться законами шариата. Вот по трем этим признакам мы можем достаточно четко определить исламистов, и не надо смотреть у кого какие штаны, у кого какая длинная борода, сейчас все эти признаки выглядят достаточно смешными, нужно судить людей не за штаны, а за их идеологию. Потому что, к сожалению, эта идеология агрессивная, экстремистская, антигосударственная, и жизнь показывает, в том числе на наших глазах, что они слишком часто свои идеи начинают воплощать в жизнь. Поэтому без некоторого ограничения прав для таких людей, мы действительно не изменим ситуацию.

- А много ли этих людей?

- Смотря где и как. Конечно, их достаточно трудно посчитать, но мы можем точно говорить, что по всей стране речь идет уже о тысячах. Речь не только о тех, кто непосредственно взял в руки оружие, таких конечно меньше, хотя, счет идет на сотни, особенно, конечно же, на Северном Кавказе. А сотни экстремистов с оружием в руках- это достаточно серьезная сила, но мы можем говорить уверено о тысячах их пособников.

- Мы видим по Дамаску. Сирия большая страна, с армией сражаются две- три тысячи боевиков, и какой ужас там происходит, какая массовая резня! Поэтому две- три тысячи, это кажется и немного, а с другой стороны, будучи хорошо вооруженными и при такой радикальной идеологии это уже громадная опасность.

- Безусловно. Потом, с одной стороны, они вооружены, а с другой стороны, они идеологически мотивированы, и это самое важное. На мой взгляд, нужно и нам всем, и государственным органам отойти от нелепой попытки объяснить действия этих людей социально-экономическими причинами. Ведь что мы обычно слышим, что на Северном Кавказе встают в ряды боевиков из-за того, что у них безработица, у них закрыты социальные лифты. Да, конечно, это так именно и есть, там, как и в других регионах России есть и коррупция, и другие негативные элементы, и на Северном Кавказе эти элементы развиты значительно сильнее, чем в Центральной России. Но никогда не поверю, что безработица может заставить человека взять в руки оружие и пойти убивать других, Невозможно это так объяснить, и уже тем более неприменимо такое объяснение к тому, что происходит в Татарстане. Вполне благополучная республика, которая и по уровню социальной жизни, и по уровню образования, и по всем остальным любым параметрам, вполне благополучна.

- Да, выше, чем в основной России. Там сейчас строятся гигантские заводы, там масштабные инвестиции, там высокооплачиваемых рабочих мест больше, чем где-либо по всей России.

- Конечно, я четыре года прожила в Казани и хочу сказать, что это были наверно, лучшие годы в моей жизни, по крайней мере, на сегодняшний момент, жить там очень и очень хорошо. Тем не менее, и там, как мы видим, нашлись люди, и не один, и не два, которые взяли в руки оружие и создали вооруженную банду, по примеру северокавказских джихадистов. Все это четко и ясно доказывает, что самое главное у них- идеология, они мотивированы, они верят в то, что делают, потому что только с верой в правоту своего дела, как это ни страшно в данном случае звучит, можно идти насмерть. Можно, как Дока Умаров, десятилетиями жить в землянке в лесу, и только в этом случае никакие деньги человека не заставят это делать. А это значит, что идеологии, в данном случае радикальной исламистской идеологии, можно противопоставить только другую идеологию. Какую другую? Православную, конечно же.

- Наконец-то вы сказали то, чем я сам хотел закончить нашу программу. Потому что, браться и сестры, все на самом деле очень серьезно, и мы должны окончательно перестать быть мягкотелыми, теплохладными, я уж не знаю, как это называется, должны понять, что нас просто будут вырезать. Это реальность. Если мы себя не осознаем, как русские православные люди, даже просто православные, потому что в России все-таки много разных народов православных живет, и не будем руководствоваться нашей верой сознательно в своей жизни, в своей работе, в своей деятельности, то нам грозит коллапс. Мы просто будем рабами у другого народа. Спасибо большое, Яна. Я напомню, что сегодня в нашей программе была начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований Яна Александровна Амелина. Также я очень признателен нашим сегодняшним экспертам Мухаммеду хали Хазрату Хузину из Перми и Фариду Хазрату Салману из Казани, а также нашему другу и тоже эксперту Роману Силантьеву. Думаю, эта публикация заставит многих серьезно задуматься.

Радонеж