[03.03.2011] Тоталитаризм греха

Человек начал провозглашать свои социальные права, свое неотъемлемое право на «достойную жизнь», на то, чтобы хорошо питаться и одеваться. Отсюда оставался всего один шаг до нового набора прав, которые, однако, ниспровергают всю иерархию прав человека. Сексуальные права: право быть гомосексуалистом и популяризировать гомосексуализм, право детей давать волю своим сексуальным инстинктам благодаря половому воспитанию, наконец, право пропагандировать разврат в глобальном масштабе.

И любая дискриминация гомосексуалистов должна быть наказана по закону как посягающая на фундаментальные права человека. Более того, любая критика их самих и их аномальных проявлений уже не имеет права на существование и даже на сочувствие! Отныне почти ни к одному праву уже нельзя апеллировать, чтобы бороться за нормальность, и всё должно вписываться в рамки права на разврат. Так град человеческий вдруг стал градом лукавого, показав свое истинное лицо.

Демонстрация в поддержку гомосексуалистов в Нью-Йорке. Текст на плакате: «Жизнь начинается, когда ты восстаешь против христиан-фашистов!»
Демонстрация в поддержку гомосексуалистов в Нью-Йорке. Текст на плакате: «Жизнь начинается, когда ты восстаешь против христиан-фашистов!»
В международной и в румынской прессе стали раздаваться громкие тревожные голоса после некоторых резолюций, принятых на европейском пространстве, призванных навязать законодательство, обязывающее европейские государства к принятию и популяризации гомосексуализма и феминизма, абортов и полового воспитания.

Так, в конце января 2010 года Парламентская ассамблея Совета Европы должна была принять два доклада, наносящие серьезную угрозу семейным ценностям и общественной морали.

1. Доклад о дискриминации по признаку сексуальной ориентации и половой идентичности требует от государств – членов сообщества – следующего:

  • легализации гомосексуальных браков и признание браков и гражданских союзов лиц одного пола;
  • принятия странами внутреннего законодательства, запрещающего дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и любые негативные высказывания и действия в адрес сексуальных меньшинств, что глубоко подрывает религиозную свободу и свободу слова;
  • поощрения, путем воспитания среди несовершеннолетних, гомосексуализма как нормального проявления сексуальной ориентации и борьбы с «гомофобией»;
  • не в последнюю очередь, облегчения доступа, за счет государственных и общественных фондов, к процедуре изменения биологического пола индивидов, когда они о том просят.

2. Другой доклад Совета – 15-летие Международной конференции по Программе действий, связанных с народонаселением и развитием, – поощряет аборт как способ планирования семьи и контроля рождаемости, настаивая на его признании в качестве одного из «прав человека» и финансировании абортов из государственных и общественных средств.

Двигаясь в том же направлении, 10 февраля 2010 года Европейский Парламент принял доклад Тарабеллы «Равенство мужчин и женщин в Европейском Союзе», который предусматривает, что «женщины должны обладать контролем над своими сексуальными и репродуктивными правами, в особенности благодаря облегченному доступу к аборту и противозачаточным средствам».

В тот же день Европейский Парламент принял резолюцию об интеграции Хорватии, Македонии и Турции в Союз. В этой резолюции Парламент вновь четко подтвердил тот факт, что признание прав союзов гомосексуалистов, лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов (LGBT) является существенным условием для получения статуса члена Европейского Союза.

Разве мы были информированы об этом существенном требовании до того, как стали членами Европейского Союза? Как же вышло, что права сексуальных меньшинств стали основным условием интеграции?


Права сексуальных меньшинств и антихристианское законодательство

В то время, когда последствия неудавшейся политической революции еще давали знать о себе в нашей стране (здесь и далее речь идет о Румынии. – Ред.), революция более широкая, но безмолвная, уже пробивала себе дорогу в законодательстве Европейского Союза.

В документе, представленном Европейской комиссией Парламенту и Совету Европы в 2004 году и призванном стать программной платформой для будущих законодательных разработок, утверждалось именно то требование, которое сформулировано сейчас Европейским Парламентом.

Документ Зеленая книга: Равенство и недискриминация в Европейском Союзе расширенного состава утверждает, что «принципы равенства и недискриминации стоят в центре европейской социальной системы. Они являются краеугольным камнем фундаментальных прав и ценностей, составляющих основу нынешнего Европейского Союза».

И далее: «Принцип недискриминации (гомосексуалистов? – П.М.) лежит в основе фундаментальных прав, закрепляемых ЕС. Как таковой, он является одним из так называемых политических критериев для получения статуса члена, что согласовано странами – членами сообщества на заседании Совета Европы, состоявшемся в 1993 году в Копенгагене».

Поэтому «следует ожидать, что новые страны-члены должны реализовать эти две директивыпротив дискриминации до своего вступления в ЕС, как часть законодательного соглашения европейского сообщества. Новые страны-члены, которые не соблюдут этот крайний срок, <…> будут подвергнуты санкциям в соответствии с процедурами, касающимися нарушения европейского права».

Так как это основные условия присоединения, то следует, что наша страна обязалась выполнять их – признает она их или нет!

Борьба против дискриминации в рамках Европейского Союза началась еще с 1976 года, когда Совет министров издал Директиву о равенстве в обращении (ETD), в которой от стран-членов требовалось применять принцип равенства в обращении для мужчин и женщин в сфере труда. Это, впрочем, стало законодательной базой для европейских резолюций и директив, которые последовали затем по вопросу равенства между мужчинами и женщинами, в том числе для доклада Тарабеллы, упомянутого выше.

Генетический код европейского здания – принцип недискриминации, лежащий в основе закрепления прав сексуальных меньшинств как фундаментальных прав человека, – является базовой компонентой. Это явствует из всех договоров об учреждении Европейского Союза, таких как, например, Амстердамский договор 1997 года в статье 13, Ниццкий договор, развивающий эту статью, чтобы облегчить ее применение, и нынешний Лиссабонский договор в статье 1а. Но и Хартия основных прав, провозглашенная в рамках Союза в декабре 2000 года, также превращает принцип недискриминации (статья 21) в один из идеологических столпов европейского дома.

Одновременно с провозглашением Хартии прав Европейская комиссия, как исполнительный орган Союза, прямо перешла к применению этого принципа через несколько исключительно важных, но очень мало известных директив. Директива 2000/78/CE от 27 ноября 2000 года об установлении общих рамок равного обращения при принятии на работу и доступе к профессии, имела предметом «установление общих рамок борьбы против дискриминации по принципу религиозной принадлежности или убеждений, ограниченных возможностей, возраста или сексуальной ориентации, в том что касается принятия на работу и получения доступа к профессии, чтобы обеспечить соблюдение в странах – членах сообщества принципа равного обращения».

Без этой директивы и тех, что последовали в 2004, 2006 и 2008 годах и расширили область применения принципа недискриминации в сфере труда, мы не сможем понять, как дело дошло до закона о равенстве в Великобритании, на который мы обращали внимание ранее. Закон о равенстве распространяет принцип недискриминации на сферу труда и практически обязывает Церкви принимать на работу вспомогательный персонал, не дискриминируя его по признаку пола или сексуальной ориентации, что означает обязанность принимать на работу гомосексуалистов.

Таким образом, то, что происходит сейчас в Великобритании, – не что иное, как результат применения в ее законодательстве директив Европейской комиссии, имеющих обязательный характер.

Эти же директивы заложили и основы таких паразитических юридических учреждений, как Национальный совет по борьбе с дискриминацией (НСБД) в нашей стране. Такие советы образуют сеть в рамках Союза: каждая страна обязана иметь подобный совет, и все они подчинены напрямую Европейской комиссии, а не правительствам стран, в которых они учреждаются. Их задачей является реализация европейского законодательства о дискриминации, его применение и поощрение разнообразия и толерантности.

Функционеры НСБД были многократно замечены марширующими бок о бок с гомосексуалистами на позорных «маршах разнообразия». А НСБД, с самого своего основания, существовал не зря. В 2005 году он обвинил и оштрафовал одного священника из брэильского села, выгнавшего певчего, когда выяснилось, что тот был гомосексуалистом. Согласно Совету, слова священника о юноше: «Он выбрал путь зла. Вот кого мы вырастили в своем лоне – волка среди агнцев», являют собой акт дискриминации.

Из чтения директив становится также очевидным способ, каким эти советы вместе с сетью неправительственных организаций, финансируемых Союзом, стремятся стать реальными решающими факторами, формирующими законодательство в странах – членах сообщества.


Возвращение к «коммунистическим процессам»

Но что удивляет в этих директивах, так это то, как будет применяться принцип недискриминации в рамках законодательства: презумпция невиновности – фундаментальный юридический принцип, ставящий барьер злоупотреблениям властью, – превращается в устаревший принцип.

В статье 10, пункт 1, Директивы 78 от 2000 года, касающейся бремени доказывания, напрямую утверждается, что «страны – члены сообщества принимают необходимые меры, в соответствии с собственной юридической системой, для того, чтобы, когда лицо считает себя пострадавшим в результате нарушения принципа равного обращения и представляет суду или иному компетентному органу факты, которые допускают презумпцию существования прямой или косвенной дискриминации, ответчик обязан доказать, что принцип равного обращения не был нарушен».

Это означает, что уже исходят не из юридического принципа презумпции невиновности, а из презумпции виновности, и обвиняемому следует доказывать свою невиновность, а не истцу доказывать виновность ответчика. Это связывает, словно пуповиной, политический проект Европейского Союза с коммунистическим режимом, где людей осуждали как «врагов народа» прежде вынесения им приговора.

Но если тогда они были врагами народа или рабочего класса, то теперь те, кто не следует новой тоталитарной идеологии, станут «врагами человечества», как являющиеся, в сущности, врагами права человека на разврат.

Поэтому мы сегодня находимся в небывалой ситуации: мы присутствуем при возникновении тоталитаризма греха, исходящего не из экономических или расистских мотивов, а из сексуальных. Грех и сам по себе стремится стать тотальной реальностью, полностью поглощающей энергию человека, но наша постмодернистская эпоха отличается беспрецедентной попыткой установить его программно в масштабах всего человечества. Нам предстоит иметь дело в исторической перспективе с институциализированным нигилизмом.

И в этих условиях, когда не только в ЕС, но и в Соединенных Штатах, Канаде, Австралии и других странах были приняты законы, инкриминирующие «преступления на почве ненависти» (hate crime) и «речи, подстрекающие к ненависти» (hate speech) к различным меньшинствам, в числе которых и сексуальные, христианам запрещается ясно утверждать, что гомосексуализм – это грех. В результате применения этого законодательства один пастор в Швеции был отправлен в тюрьму из-за проповеди, в которой он критиковал гомосексуализм; в Великобритании другой пастор, призывавший гомосексуалистов к покаянию, был избит бандой гомосексуалистов, чтобы затем быть обвиненным властями в том, что он подтолкнул к насилию и нарушению общественного спокойствия; в 2000 году в Новой Зеландии была запрещена видеозапись, вызвавшая дискуссию о распространении феномена гомосексуальности и о его политических и социальных последствиях. И примеры можно продолжать, обратившись к Соединенным Штатам и Канаде.

Революция прав человека приходит таким образом к парадоксальному финалу. Права на разврат и извращения доходят до того, что ограничивают все остальные права, утвержденные ранее, в частности, право на свободное вероисповедание и выражение религиозных чувств. Мы практически присутствуем при возникновении новой религии, в которой тот, кто отказывается согласиться с поклонением идолу сексуальности, будет лишен всех своих прав.

В этих условиях фактически открывается новое гонение на христиан, потому что если христианское учение считается дискриминирующим самим фактом своего существования, нарушая таким образом «фундаментальное право» человека развратничать, то христианин и его учение по умолчанию выводятся за рамки закона и гуманности.

Разве смысл происходящего теперь в Европейском Союзе, да и во всем западном мире, не следующий – переход на нелегальное положение христианства, а значит, и тех, кто верует во Христа и исповедует Его? И во имя чего? Во имя страстей, вырядившихся в костюм прав человека!

Разве не звучит снова в директивах ЕС приговор Неронова указа, изданного в I веке против христиан: Non licet esse vos! – Вы не имеете права существовать?!

«Называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку… Потому и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они осквернили сами свои тела, как заменившие истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим. 1: 22–25).

Петру Молодец
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Журнал «Familia Ortodoxă».
Православие.ру